Малая

Сейчас жалел только об одном, что тормозил столько времени. Стопроцентно была в его руках, а он, идиот, пока не увидел фигу под носом, не осознавал ничего.

Везти же Малую в съемную прокуренную маленькую хату как-то не с руки. Предстояло решить вопрос с жильем. По уму надо купить квартиру, но вырывать кусок бабла из оборота не то, чтоб не хотелось, но было не совсем вовремя. Значит, придется снять пока что-нибудь более комфортабельное.

Илона немного поменяла позу, устраиваясь удобнее, а Вадим зажмурился от удовольствия, настолько приятно стало.

Лежит мягкой усталой черепашкой, и попка так удачно у него под рукой… как же она вскрикивала и скулила..!"

"Куда делось таинство, что происходило между ними раньше в постели? Их секс был отдушиной для него. Приезжал к ней как к святому источнику: припадал, целуя и впитывая нечто светлое, непорочное, чистое. Даже мысли не возникало применить силу или уложить валетом. Зато теперь, благодаря непонятному повороту событий — разделал как Сидорову козу. Кстати, а кто такой этот Сидор?

Мысли вначале скакали как блохи, а потом стали тягучими и сладкими, как ириска.

Горячая вода разморила немного, вызывая дремоту. Но поговорить надо. Только отшлифует ее сейчас еще разок. Глядишь, меньше кочевряжиться станет. Взял ее руку, поцеловал ладошку, лизнул несколько раз. Очнулась. Взгляд недоуменный. Молча перетянул на себя, чтоб полностью на нем оказалась. Да, Малая, именно. Опять. Судя по всему, приятель снизу решил выйти из-под контроля. Не нравится ему хозяйский образ жизни в последние годы — дорвался, и теперь властвует.

Лонка чуть поморщилась. Ничего, крепатура — дело поправимое. Вадик не зря в горячую воду ее затянул. Теперь мышцы надо размять… и все будет отлично.

— Больно?

— Немного…

— Потерпи… — Погладил по щеке и прежде, чем поцеловать, пообещал: — Сейчас потешу…

…

Сил у Илоны после водных процедур стало еще меньше, чем было до. Разумовский вытер ее, замотал в свой махровый халат и отнес на кровать.

— Кофе сделать? Будешь?

— Да, если можно.

Минут через пятнадцать он принес не только кофе, но и кучу бутербродов.

Сел рядом и во время такого вот импровизированного завтрака предложил:

— А теперь давай поговорим. Для начала ты мне объяснишь, что вчера произошло, а потом я расскажу, что и как будет дальше.

Илона чуть не поперхнулась. Вот же въелся! Не собиралась она ему ничего рассказывать. Выложить правду — означает фактически признаться в собственной любви и зависимости, которую теперь скрывала. Он не ценил ее.