Малая

Малая умудрялась уводить разговор туда, куда он не хотел. Но и отмалчиваться не собирался.

— Лоночка, не забывай, что ты — женщина, а я — мужчина. И некоторые вещи для тебя недопустимы. Так уж заложено неписаными правилами нашего общества. — Услышав ее смешок, невольно нахмурился.

— Ах, правилами. — Процедила саркастически, сделав ударение на этом слове. — Мне все равно, что там диктует общественность. — Вдруг отчеканила, повернувшись к нему. — Если хочешь, чтобы я вернулась, запомни следующее — ты можешь задавать любые правила игры.

Разумовский еле сдержал усмешку. Ой. Боевая какая. Несмотря на их муторные выяснения, ему почему-то было очень светло на душе. Вот она, на расстоянии вытянутой руки. Копошится в своей головке, выискивая заготовленные фразы. Нагнуть бы ее прямо сейчас, но рано. У них еще много есть чего сказать друг другу.

— Хорошо. Договорились. Что еще?

Илка, явно смутившись такой покладистости с его стороны, не совладала с собой, брякнув чашкой о блюдце.

— Я так понимаю, меня ждет очередной список неугодных моментов. Валяй, выкладывай.

— Ты издеваешься? Только не надо мне рассказывать, что вы с Марком эту тему вдоль и поперек не пропесочили.

— Малая, мне надо услышать все от тебя. А то у нас как в том анекдоте получается.

Лонка моргнула, видимо соображая, и выдала:

— Основная проблема в том, что ты мне не доверяешь. Не знаю, чем заслужила или это твои личные тонкости, но жить так не могу.

Он не стал ей говорить о том, что раз прекратила принимать противозачаточные, значит может. Илкину иллюзию победы он с радостью сейчас потешит. Пусть выдвигает условия, потому что в ответ у него они тоже будут.

— Так хочется на работу? Ладно. — Вадим откинулся на спинку стула. — Пойдешь ко мне логистом?

Илона смутилась, но быстро совладала с собой.

— И это в твоем понимании доверие? Предложить мне должность у себя под боком?

— С чего-то же надо начинать. После фокуса с таблетками моя уверенность в тебе несколько… пошатнулась, скажем так. — Он смотрел ей прямо в глаза и вовсе не удивился, когда после этих слов она начала изучать столешницу.