Малая

Днем вовсю сияло солнце и вечерами уже не хотелось сидеть в квартире. Он открыл дверцу и даже размахнулся вилкой, чтобы соскрести остатки еды в мусорное ведерко, но остановился. Еще не понимая зачем, потянулся и взял блистер из-под каких-то таблеток. Отставил тарелку и сел за стол.

Недолго думая достал свой телефон и ввел название препарата. Кровь рывком ударила в голову. Что?!!

— Малая, а ну иди сюда. — Позвал, еще до конца не веря. Не может быть. Нет. И как только она появилась в кухне, спросил, показывая находку: — Я все правильно понял?

Илона изменилась в лице.

Эта реакция стала красноречивее любых слов. Грудь как будто наполнилась кипятком. Минут пять полной тишины, казалось, выдавят перепонки. Разумовский тяжело поднялся, вышел в коридор, достал ее паспорт, и, вернувшись, швырнул его на стол. После чего ушел.

Илона прождала его всю ночь. Отключилась под утро, а когда проснулась, поняла, что он так и не появился. На протяжении дня пыталась дозвониться — без толку. Телефон, судя по всему, был отключен.

Написала несколько сообщений с просьбой поговорить. Умом понимала, что отправлять их не было смысла, но и не сделать этого не могла. Узнавать что-либо у Марка побоялась, втайне надеясь, что все обойдется.

Вадим вернулся через сутки. Остановился в коридоре, глядя на нее своим черным взглядом. Посмотрел с минуту и процедил:

— Ты еще здесь?

Лона непроизвольно сжалась. Как же больно! До звона в ушах! До судороги в горле! До остановки дыхания!

— Давай поговорим. — Попросила хрипло.

 — Я попытаюсь объяс…

Он снял куртку, повесил на вешалку и прошел мимо, демонстративно повернувшись боком, чтоб не дай боже не коснуться ее. Но Ила замолкла не поэтому. Уловив взглядом, тут же протянула руку и сняла с его белой рубашки черный длинный волос.

— Хорошо отдохнул?

Разумовский заметил ее жест и остановился.

Не говоря больше ни слова, девушка вернула волосинку на место, после чего зашла в ванную и вымыла руки с мылом. Неожиданно накатило отвращение. Тошнота подкатила так быстро, что к унитазу она даже не стала разворачиваться.

Печенье, которое ела с чаем, тут же вырвалось наружу. Кошмар. Позывы рвоты мучили ее минут десять, хоть отдавать уже было попросту нечего.

Успокоившись, Ила умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало:

— Все хорошо. Я — сильная. Я — выдержу. Очень. Очень сильная.

На то, чтобы упаковать свой ноутбук ушло минут пять. Еще столько же, чтобы переодеться. Дрожащими руками вызвала такси.