Магия успеха

Загорали, играли в пинг-понг, лето, жара. Так вот она, ничуть не стесняясь ни меня, ни окружающих, преспокойно разделась и принялась в чем мать родила поливаться из шланга, словно римская матрона, которая не считает зазорным обнажиться перед своими рабами. Господи, вы бы видели, какое у нее тело! Она божественна!

Невиномысский снова вздохнул, Плещеев и Пи-новская понимающе переглянулись, Дубинин же, глубоко затянувшись, выпустил колечком дым.

— Мефодий Сергеевич, в начале девяностых Шидловская перестала выступать, прекратила частную практику и вообще, так сказать, ушла со сцены.

Не догадываетесь куда? Может быть, есть какие-нибудь соображения?

— Думаю, очень немногие знают это наверняка. — Невиномысский заметно погрустнел, чувствовалось, что разговор для него тягостен. — Очень может быть, что ее взяли на службу чекисты или военные, не исключено, что ей удалось пробиться на самый верх. — Поймав недоуменный взгляд Плещеева, он усмехнулся. — Испокон веков власть предержащие пользовались услугами ворожей, магов и волшебников.

Не стоит и говорить о старине глубокой, а вот во времена Сталина, например, в моде был Мессинг, при Брежневе — небезызвестная Джуна. У Ельцина в личных экстрасенсах подвизается господин Грабов. Заигрывают вожди с потусторонними силами, больно им умирать неохота, чувствуют, что после смерти дорожка у них одна, в самое пекло.

— Вас послушаешь, Мефодий Сергеевич, так выходит, что магия и политика — это взаимосвязанные вещи.

 — Дубинин докурил, вытащил серебряную лопаточку, принялся ковыряться в трубке. — Как говорится, сатана там правит бал…

— Несомненно, не только политику, но и всю нашу жизнь однозначно курирует дьявол. — Невиномысский усмехнулся, однако на его скулах заиграли желваки. — История человечества полна чертовски непонятных вещей, суть которых лежит, без сомнения, в оккультных воздействиях. Взять хотя бы Герострата, уничтожившего храм Артемиды в Эфесе. Он скорее всего был магическим орудием чьей-то воли.

А поджог в тысяча девятисот тридцать третьем году рейхстага Ван дер Люббе, даже не пытавшимся скрыться с места преступления? Или убийство Кирова совершенно невменяемым Николаевым? Смерть президента Роберта Кеннеди от рук Джека Руби, не имевшего ни малейшего отношения ни к убитому, ни к Америке, ни к политической жизни вообще? Расстрел генерала Рохлина собственной женой? — Невиномысский шумно высморкался, голос его стал резким.