Магия успеха

Даже директриса одна была, все лепетала: «Ах мой казак!» — и изо всех предпочитала коленно-локтевую позу, кобылища.

«Да, были когда-то и мы рысаками. — Семен Натанович вздохнул и краем глаза глянул на сцену. — Впрочем, почему это были? Вот эту рыжую и сейчас разложил бы на стойке с превеликим удовольствием. До чего хороша баба, и выплясывает складно, шустрая, у такой небось не сорвется. Эх, лучше не смотреть, извод один».

Не один только Семен Натанович разбирался в женщинах, — множество горящих глаз с жадностью смотрело на Корнецкую, обдавая ее волнами похоти и пока что неудовлетворенных желаний.

Все мужчины в зале находились сейчас в ее власти, казалось, помани любого, и пойдет, словно бык на веревочке, хоть на бойню, хоть на край земли, хоть в загс. Конкурсантки, выступавшие следом за Корнецкой, казались ожившими экспонатами из музея восковых фигур, — все познается в сравнении.

Наконец эротические пляски закончились, музыка смолкла, глаза зрителей потухли.

— Дорогие господа, мне оправиться пора. — Яша Лохматович испарился со сцены, жюри посовещалось, и слово взял эскулап Дятлов. Мерзким, подвывающим голосом он сообщил, что все прошло по классу ""А"", имена призерш назовут попозже, а финал боев начнется через полчаса. Согласно жребию вначале будут биться Драный с Берией, победитель же с Черным Буйволом.

Пока он мяукал в микрофон, Кузьма Ильич, в смокинге, с бабочкой, со сверкающими бриллиантами на циферблате «ролекса», кашлянул, провел рукой по лысине и начал вылезать из-за стола.

Сейчас же поднялись четверо, широкоплечие, с выпирающими подмышечными кобурами, профессионально взяли его в кольцо, и так, в компании бодигардов, господин Морозов направился к выходу.

— «Вижу, дозорный на вышке не спит…» — Бородач в роговых очках и на редкость удачном галстуке, коротавший время за столиком в баре, сунул в рот сигарету и тоже подался из зала.

Ноги плохо слушались его, движения были неверны, похоже, одним томатными соком и фисташками не обошлось. Тем временем Кузьма Ильич прошел по ковролину через холл, и стало ясно, что путь его лежит к заветной двери с призывно улыбающимся бульдогом. Двое бодигардов, выдвинувшись вперед, профессионально скользнули внутрь, раздались возмущенные крики, шум, и из туалета, застегивая на ходу ширинки, начал выскакивать народ.