Магическая Экспедиция

Когда шла через весь зал ресторации, была вынуждена на пару минут остановиться — как раз притушили все свечи и официанты в шесть рук вносили огромное блюдо, заполненное разными видами мяса. Венчала композицию вареная бычья голова, украшали три тушки зажаренных до корочки молочных поросят, все остальное было трудно различимо в полумраке.

Едва блюдо внесли в зал, тут же зазвучала песня «Многие сытные годные лета», и стало ясно — заезжие в столицу хутары празднуют день рождения. Пока я стояла, ожидая прохода процессии официантов, украдкой посмотрела на компанию в ярких синих шароварах, цветных полушубках и с характерными для данной народности массивными серьгами в левом ухе.

У хутар женщина всегда идет слева, а женщин своих они любят, ценят и все ради них делают, а потому серьга на левом ухе, на левую сторону волосы зачесывают, левый ус тщательнее всего подкручивают и левый же сапог обычно натирают до блеска. И празднуют любое событие они обычно по-разному, в зависимости от того, есть с ними женщины или нет. Так вот, если женщин нет, тогда вот так — мясо и вино, и не более. А коли женщина хоть одна присутствует, тут все иначе — заместо мясного раздолья сладкие пироги, а тосты поднимают не с вином, а со сладким чаем или же соком. Тем удивительнее оказалось увидеть за столом девушку. Хутарскую девушку, с двумя косами, перевитыми красными бусами, в колоритной красной рубахе, в темных широких шароварах и с белой, украшенной по отвороту красными же бусинами шубкой, которая сейчас висела на спинке стула, на котором понурившись сидела девушка.

Девушка, которую, кажется, никто не замечал…

— Госпожа Радович, вы долго! — раздался недовольный голос лорда Энроэ.

— Простите, — откликнулась я и поспешила к дознавателю, думая о хутарах и этой самой девушке, которую, похоже, скрывали.

Едва я подошла к, пожалуй, самому роскошному столику в ресторации, лорд поднялся и самолично, одним взглядом остановив подавальщика, отодвинул, а затем придвинул мой стул. После, сев, поинтересовался:

— Впервые видите хутар?

— Нет, что вы, — глядя на сырые дары моря, которыми было заставлено пространство передо мной, пробормотала я, — хутарская граница недалече от Перевешен…

Сама себя оборвала, заметив, что неосознанно на деревенский говор перешла.

Ох и долго я от него в университете избавлялась, даже часть стипендии на дополнительные уроки риторики потратила. Но и поныне вставляла привычные с детства слова и обороты, если начинала сильно нервничать.