Магазин работает до наступления тьмы 2

Он не будет обращать никакого внимания на блуждающие огоньки под человеческой кожей, и, возможно, духовидение благополучно захиреет в нем, как и все остальные таланты. Самое главное — он не спятит, как Варвара Спиридоновна и другие духовидцы. У него благодаря знакомству с Матильдой есть огромное преимущество: он знает, что он видит. Не чудовищ и не отблески собственного безумия, а просто существ иного порядка, мигрантов из запредельных бездн, бестелесных туристов, явившихся на сафари… От них тоже следовало держаться подальше, но Начальство пугало Славика куда больше, нежели беспокойные духи.

"

"Потом он стоял на платформе Химки, и у заборчика старушка раздавала в добрые руки котят из коробки. Глядя на ползающие по картону комки пуха с торчащими хвостиками, Славик вспомнил, как они с Лесей хотели завести кота. И за этим воспоминанием сразу же потянулись другие: как Леся старательно переворачивала сырники деревянной лопаткой, как сладковато пахло от нее спящей, и даже запах ее пота был Славику приятен, как он клал голову ей на грудь и в мире становилось вдруг очень тихо, только билось под ухом Лесино сердце.

Огромное одиночество окончательно накрыло его уже в метро. Он сразу забыл, жетоны были в этом осколке или карточки, не замечал станции, которые проезжал. Славик думал только о том, что он здесь совсем один. Лица попутчиков, рекламные плакаты на стенах вагона, круглые желтоватые лампы под потолком — все словно отталкивало его, напоминало, что здесь для него буквально нет места.

Наверное, так чувствовала себя Матильда, когда впервые оказалась запертой в чужом для нее теле и чужом для нее мире, — ну вот, Матильда опять пробралась к нему в голову. А может, она здесь? Славик прикрыл глаза и попытался задремать, но калейдоскопическое марево не приходило. И он больше не ощущал чужого присутствия — или просто был слишком взволнован, чтобы приблизиться к границе яви и сна.

Славик вышел из метро и вздохнул с облегчением, увидев высящуюся на той стороне улицы многоэтажную «цитадель зла».

Кажется, только тогда он осознал, что его опять притянуло домой. Словно отделанная грязноватой плиткой девятиэтажка была магнитом, действующим на него в любом осколке раздробленного мира. Наверное, даже в семичасовом слое Славик в итоге приполз бы на место, где был этот дом, — если бы выжил, конечно…

Потом он помнил, как юркнул в подъезд за женщиной с распухшими магазинными пакетами — и даже галантно придержал для нее дверь.