Магазин работает до наступления тьмы 2

Люди, столкнувшиеся со своим отражением из другого слоя, обыкновенно сходили с ума, и никто точно не знал почему. Вот, кстати, и еще одна тема для расследования в блоге.

Но Славик пока ни в одном осколке не нашел следов собственного существования. Он склонялся к мысли, что он — какая-то ошибка, результат пробуксовки мировых шестеренок, досадная случайность, произошедшая всего в одном осколке. Матильда смеялась и говорила, что он себе льстит.

На память о кратковременном вселении Матильды у него остались седые виски и нервный тик.

Теперь щека дергалась у всех троих, и когда они начинали нервничать одновременно, выглядело это очень смешно. Или жутко.

Славик научился различать еще одну категорию монад — похожие на сгустки тумана, они парили над головами своих кадавров, будто привязанные за ниточку голубовато-серые воздушные шары. Он не верил, что Начальство так и осталось в неведении относительно его способностей. Наверняка они уже за ним приглядывают, ждут подходящего случая, чтобы предложить выбор между второжизнью и верной смертью или безумием… Славик точно знал, что он выберет.

В конце концов, что плохого во второжизни? Особенно, если первожизнь не очень-то удалась.

Зато теперь у Славика наконец-то был блог, довольно популярный в определенных кругах. Хозяин и Матильда запретили ему показывать там свое лицо или интерьеры магазина, но иногда ему удавалось тайком заснять какую-нибудь вещь не в себе. Первым делом он продемонстрировал подписчикам собственную «кильку» — на нее, прошедшую через несколько слоев, теперь приходили бессмысленные сообщения непонятно от кого: набор букв, набранный шрифтом, похожим на Zalgo, которым в мемах изъясняются ветхозаветные ангелы.

В комментарии слетались конспирологи, горячо соглашались или обвиняли Славика в том, что он намеренно вводит аудиторию в заблуждение: мир не расколотый, а плоский, и сам Славик — иллюминат и скрывает правду. Только вот пользователей ПАВВЛИНа среди этих комментаторов не было. Славик иногда скучал по тому осколку, с пандемией, металлическими шарами и дирижаблем над Кремлем, первому, в котором он оказался после своего родного. Он даже придумал себе интригующую фразу для прощания с подписчиками, позаимствованную из рассказов Матильды:

— И помните: небо врет.

Хозяин вышел на жаркую улочку, когда Матильда уже заканчивала выводить надпись мелом на раскладном рекламном штендере.