Львиное озеро

— Хорошо… Ян, давай покончим с этим, а потом будем решать, что делать дальше.

Мы молча перенесли Брифа к могиле Бэйрда, обложили камнями и черным озерным илом. Работали голыми руками, и дело шло медленно. Наконец все было кончено. Дарси срубил две ветки, сделал из них крест и водрузил его на могилу.

— Вот что, — сказал мне инженер чуть погодя. — Если нам посчастливится выбраться отсюда живыми, все останется так, как говорил Берт. Они были мертвы, когда он оставил их. Ты согласен?

— Да, — ответил я.

— Это чертовски трудно для тебя, я знаю.

Вернувшись к костру, мы застали Паолу в слезах. К моему удивлению, Дарси не стал утешать девушку; он взял чайник и отправился к озеру за водой, сказав мне:

— Не трогай ее, пускай выплачется.

Я вздрогнул, увидев, что и по его щекам катятся слезы.

Потом мы нарубили побольше дров, покрутили ручку генератора и попытались связаться по радио с внешним миром. Генератор почти не давал тока, хоть мы и высушили его, как могли. Попытка кончилась неудачей, чего и следовало ожидать, хотя мы крутили генератор чуть ли не два часа. Да и Перкинс скорее всего не ждал нашего сигнала в это время суток.

Наконец мы улеглись спать, голодные и измученные. Ларош не приходил в сознание.

Утром связи по-прежнему не было. В половине восьмого я отчаялся и бросил микрофон.

— Ты готов? — спросил он.

— Погоди, — ответил я и полез на одну из скал. Здесь, на вершине, под сенью деревьев, было небольшое нагромождение мелких камней. Я подошел к могиле Джеймса Финлея Фергюсона. Он лежал возле большого валуна — голый скелет без единого клочка уцелевшей одежды, серый и рассыпавшийся, с пробитым пулей черепом. Мне вспомнился ржавый пистолет в комнате отца. Может быть, именно он стал орудием убийства моего деда? Может, бабка отыскала его в одном из лагерей Пьера Лароша? Я замер, глубоко задумавшись о превратностях людских судеб.

— Черт возьми, — смущенно пробормотал подошедший Дарси. — А я уж и забыл об этой древней экспедиции, столько всего навалилось…

— Неудивительно, что индеец боялся идти сюда, — со вздохом сказал я.

— Да… сцена стольких трагедий. Теперь вот еще Паола.

— Ларош может выжить.

— Нет, он умрет, и девчонка останется одна-одинешенька. И тоже погибнет.