Львиное озеро

— Вы знали, что они родственники?! — возопил я, оборачиваясь к Дарси. — Боже мой! Теперь ясно, почему отца так волновала судьба экспедиции Брифа. Лэндс знает?

Дарси кивнул.

— А Паола?

— Наверное…

Знали все, кроме меня. И молчали.

— Какова степень их родства? — спросил я.

— Та же, что и у тебя с Фергюсоном. Альберт — внук Пьера.

Родня в третьем поколении. То-то я испугался, узнав, что Ларош идет с нами.

Дарси хрипло произнес:

— Простое совпадение…

Совпадение? Да, но чертовски странное: внук убитого и внук человека, подозреваемого в убийстве, вместе, в дебрях Лабрадора, на том самом месте, где когда-то разразилась трагедия… Я был так потрясен, что заставил Перкинса повторить сообщение.

Моя мать отправила дневник самолетом в Монреаль, откуда его немедленно перешлют на 134-ю милю. Но было уже поздно. Впрочем, теперь это не имело значения.

— Мы отправляемся завтра, — сказал я Перкинсу, и мы условились, что он будет ждать моих сигналов каждый день с семи до половины восьмого, утром и вечером.

Боб обещал связаться с Леддером и попросить его дежурить у приемника в то же время. Теперь нас будут слушать так же, как мой отец слушал Брифа. Мысль об этом немного успокоила меня.

На улице валил снег, колючие снежинки, увлекаемые ветром, неслись почти параллельно земле, набиваясь в глубокие колеи.

Дарси схватил меня за руку.

— Все это простое совпадение, парень. Выкинь из головы.

Выкинуть из головы? Не думать о том, что Ларош — внук потерявшего рассудок убийцы? Нет, такое не забывается.

В эту последнюю перед выступлением ночь я долго лежал без сна, думая о воскресшем прошлом и прислушиваясь к завыванию ветра за тонкими деревянными стенками хижины.

Я проснулся под звон будильника в тихий предрассветный час и сразу почувствовал, что пути назад у меня уже нет. Вспыхнул свет, и я увидел склонившегося над печкой Дарси.

— Снег еще идет? — спросил я его, не желая вылезать из-под теплого одеяла.

— Наверное. — Он зажег спичку и развел огонь в печи.

 — Вставай, через четверть часа завтрак.

Мы умылись, побрились и вышли в пустой белый поселок. Паола Бриф уже сидела в столовой, вскоре пришел и Ларош. За окнами дул сильный ветер и по-прежнему падали мелкие льдинки

почти параллельно земле. Росли сугробы.

Мы молча поели, думая каждый о своем, потом сели в выделенный для нас грузовик и поехали к месту встречи с машиной, которая везла с 290-й мили наше каноэ.

В начале двенадцатого грузовик наконец приехал.