Мафиози и его мальчик (СИ)

Провёл ладонью по собственному члену, чуть приоткрывая головку от крайней плоти, а затем погладил её, размазывая капельку смазки.

Яр облизнул губы, с головой выдавая себя.

- Ты прав, я весь теку при мысли о тебе, - признался Андрей и, усмехнувшись, забрался на кровать.

Встал на четвереньки, демонстрируя своё раскрытое тело, и тут же вздрогнул, ощутив на нежной промежности прикосновение пальцев Ярослава.

- Я сам, - напомнил он. Получилось умоляюще.

- Расслабься, - прошептал Яр.

Андрей закрыл глаза и попытался забыть о том, что вот-вот нахлынет боль.

Палец Яра очертил колечко ануса и скользнул внутрь. Мышцы тут же сжались, выталкивая его.

- Я сам! – судорожно выдохнул Андрей, и палец исчез.

- Хорошо.

Андрей переместился к ногам Яра и, развернувшись к нему лицом, сел поверх его бёдер. Замер, заставляя себя успокоиться, но теперь не получалось никак.

А потом руки Яра легли ему на бока и мягко погладили.

- Яр… - прошептал Андрей и поднял взгляд, вглядываясь в его глаза.

- Расслабься, - повторил Яр.

- Лучше молчи.

Андрей судорожно втянул воздух и, приподнявшись, рывком вогнал член Яра внутрь себя. Тут же задохнулся от боли, а через секунду задрожал, когда руки Яра заскользили по его животу, принялись поглаживать бёдра и пах.

Судорога отпустила резко, и оглушающая боль сменилась теплом и успокаивающим чувством заполненности. Андрей положил руку на собственный член и чуть погладил, потакая возвращающемуся возбуждению.

Прикрыл глаза и начал медленно двигаться, идя на поводу у странного, незнакомого ощущения, приятного и будто бы щекочущего изнутри.

А затем, после очередного движения, что-то будто взорвалось изнутри, и Андрей заскулил, настолько нестерпимым стало удовольствие. Это не походило на его обычные оргазмы, но он определённо хотел ощутить это ещё раз и дёрнул бёдрами уже резче, стараясь повторить момент.

Яр уловив изменение в его настрое, толкнулся навстречу, и Андрей снова пискнул, насаживаясь до предела и пытаясь снова почувствовать этот взрыв."

"Яр качнул бёдрами ещё раз и задвигал уже в полную силу, теперь просто поддерживая Андрея за ягодицы, впиваясь в них до синяков и жадно наблюдая за своим мальчиком, прогибающимся от наслаждения.

Это было сильнее, чем всё, что он испытывал с Андреем до сих пор. Сердце будто запело, отзываясь на тихие поскуливания, и желание обнять Андрея, и без того не дававшее ему покоя, стало нестерпимым.

Андрей коротко вскрикнул в последний раз и излился, пачкая Яру живот, но двигаться не перестал.