Мафиози и его мальчик (СИ)

"

"Андрей дождался, когда свитер окажется на полу и, напоследок подтянув Яра ещё чуть-чуть, так чтобы тот лежал ровно по диагонали от угла до угла, поймал его запястья. Поцеловал каждое из них и быстрым движением обернул ремень сначала вокруг столбика кровати, а затем восьмёркой вокруг каждого из них.

- Андрей… - насторожённо произнёс Яр, и в голосе его прозвучали знакомые раскаты грома.

Андрей снова сел на него верхом, будто отдыхая, и спокойно посмотрел Яру в глаза.

Тот рванулся, пытаясь освободиться, но совсем не в ту сторону - и только причинил себе боль.

Андрей наклонился и неторопливо очертил его губы языком, а затем легонько прикусил.

- Не дёргайся, - снова последовал укус, - что я могу сделать с тобой, чего бы ты не делал со мной?

Андрей отстранился, вглядываясь в глаза Яра и изучая произведённый эффект. Бёдрами он чувствовал, что член Яра напряжён, и даже потёрся о него, но в глазах Яра стояло что-то незнакомое, подозрительно похожее на страх.

Андрей опустился к его уху и шепнул:

- Я люблю тебя, - он быстро цапнул мочку кончиками зубов и тут же отпустил, а потом принялся целовать шею Яра, сантиметр за сантиметром спускаясь вниз.

- Я люблю тебя, - прошептал он снова уже у самой груди и, выцеловывая круг на правой её половине, опустил на левую ладонь, наслаждаясь тем, как сильно и быстро бьётся сердце Яра совсем рядом.

Андрей спустился к животу и принялся изучать пупок – Яр всегда это любил, и мышцы его возбуждающе подрагивали при приближении губ Андрея, заставляя того дрожать самого.

- Я люблю тебя, - шепнул он в третий раз, закапываясь носом в дорожку мягких чёрных волос, будто пытаясь проникнуть дальше - под пояс брюк.

Не прекращая поцелуев, Андрей взялся за ремень Яра и потянул его, высвобождая из пряжки. Расстегнул пуговицу и потянул джинсы с бельём вниз.

Нужно было переходить к следующей части, но Андрей всё не мог насытиться телом, которого не касался так давно. Он продолжал целовать теперь уже бёдра Яра, всё так же спускаясь сверху вниз.

Остановился у самого шрама и мягко, как мог, коснулся его губами. Хотелось спросить: «Болит?» Ему почему-то всегда было стыдно перед Яром за этот шрам, как будто это он сам оставил его, как будто он должен был - и не смог защитить.