Мафиози и его мальчик (СИ)

– И что б было по уставу всё!

Яр с трудом сдержал истерический смешок.

Затем их снова вели через двор. Андрей шёл рядом - казалось, так близко - и так далеко. Завели в корпус, где Яр когда-то устраивал сеансы, и предоставили такой же точно кабинет, как те, куда раньше заказывали шлюх.

Яру вдруг стало больно и смешно. Больнее, чем было всё время до сих пор. Он смотрел, как устраивается Андрей за столом и думал, что не хочет так. Лучше никак, чем так – в комнате, куда заказывали шлюх.

- Яр… - Андрей облизнул губы и опустил руки на стол.

Яр смотрел на него. Глаза Андрея то и дело соскальзывали в сторону, на вертухая, стоявшего в стороне."

"- Его нельзя убрать? – спросил Андрей знакомым, высокомерно-капризным тоном, но Яр только покачал головой.

- Всё по уставу… - прошептал он. Голос не слушался. Опять. И в голове билось только одно слово: «Дерьмо». Ни с кем и никогда Яру не было говорить так тяжело, как с этим мальчишкой, лицо которого уже поросло бородой.

Оба не знали, как долго царила в комнате тишина.

- Ярик, - сказал наконец Андрей. – У тебя всё хорошо?

Он видел абсолютно точно, что не хорошо ничего, но не знал, как ещё можно задать главный, волновавший его вопрос.

- Да, - ответил Яр и попытался улыбнуться разбитой губой, но её тут же обожгла боль.

- Идиот… - прошептал Андрей. Руки его снова, теперь уже вполне откровенно рванулись вперёд, но замерли, так и не коснувшись рук Яра.

- А у тебя? Всё хорошо?

Андрей быстро закивал.

- Очень. Всё очень хорошо. Ты посылки получал?

- Да. Спасибо, - Яр облизнул пересохшие губы.

- Тебе пригодилось что-то? Что тебе ещё прислать?

Яр покачал головой.

- Не надо ничего. Меня скоро переведут.

- Я туда пошлю.

- Туда, может быть, будет нельзя.

Андрей испытующе смотрел на него, но Яр не собирался рассказывать ничего.

Ничего.

Он смотрел в эти глаза, в которых, несмотря ни на что, почему-то плескалась безумная, бессмысленная вера в него, и понимал, что Андрей не должен ничего знать.

Андрей тоже молчал. Он боялся, что голос сорвётся. Если бы здесь был только Яр, он бросился бы ему на шею и просто целовал – и на всё плевать. Абсолютно на всё.