Мафиози и его мальчик (СИ)

Андрей дёрнулся, и Яр тут же ослабил хватку, но до конца не отпустил.

Яр отвернулся и принялся разглядывать людей в салоне самолёта. Андрей продолжал смотреть в иллюминатор.

Так они и сидели, глядя в разные стороны все оставшиеся три часа.

В отеле оказались в седьмом часу. Андрей внимательно разглядывал номер, обставленный роскошной антикварной мебелью.

- Здесь всё как дома, - сказал он разочарованно.

- Капризная редиска, - Яр обнял его и попытался поцеловать, но Андрей опустил лицо, не позволяя ему коснуться губ.

- Не надо, Яр, - сказал он. – Я знаю, ты пытаешься меня подкупить, чтобы я снова стал бегать за тобой хвостиком. Но это не нужно. Я и так буду делать всё, что ты скажешь. Просто не трогай то, что у меня внутри.

Яр какое-то время стоял неподвижно, продолжая удерживать его вплотную к себе, а затем отпустил.

- Иди, прими душ.

- Го…

- Нет, готовиться не надо. Просто расслабься, Андрей.

Андрей сбросил на пол последнюю сумку, которую всё ещё держал в руке и, на ходу стягивая футболку, шмыгнул в ванную.

Яр подошёл к окну, выходившему на небольшой огороженный дворик с бассейном, предназначенный специально для них. Во дворе стояли два шезлонга, росла единственная пальма, и чистая голубая вода манила к себе после долгой и утомительной дороги из аэропорта. Яр прислонился лбом к стеклу. Похоже, план всё-таки не работал. Андрей по-прежнему был напряжён.

Яр так давно уже не думал о том, чтобы кому-то угодить, что попросту забыл, как это бывает. Партнёрам всегда можно было пригрозить, на подчинённых наорать, а Даша стлалась и старалась угодить сама.

Она явно комплексовала насчёт того, что за год работы так и не смогла соблазнить шефа.

Так же реагировали на него и люди, с которыми он встречался в свободное время – официанты, портье, парикмахерши и девушки на ресепшенах. Либо боялись - и от того заискивающе улыбались и лебезили, либо пытались завоевать расположение – и от того лебезили и улыбались точно так же. До сих пор не сильно отличался от них и Андрей.

Андрей, впрочем, всегда умел вывести его из себя. Теперь, вспоминая их отношения, Яр замечал, что он никогда не лебезил и всё, что делал, делал так, будто оказывает услугу. Ему особенно важно всегда было слышать, что его «услуга» одобрена и оценена, и это особенно бесило Яра, заставляя обходиться с ним куда грубей, чем с теми, кто вёл себя более ровно.

Яр никогда не кричал на Дашу, но Даша и не давала повода на себя кричать.