Мафиози и его мальчик (СИ)

Никак он не мог отогнать от себя видение пухлых губ Андрея, скользящих в опасной близости от промежности чужого мужчины, его загорелых, но совсем не поджарых ягодиц, в которые так и хотелось вцепиться рукой, и струи желтоватой жидкости, бьющей из мёртвого тела.

Всё вместе составляло тошнотворную картину.

В конце концов, когда время приближалось к трём, Яр сел на кровати и, потянувшись к трубке, набрал номер внутренней связи. Ответили почти сразу – видимо, там тоже не спали.

- Зайди, - коротко приказал Яр и бросил трубку.

Встал и, натянув халат, вышел в кабинет – не тот, где он принимал посетителей, а другой, куда имели доступ только трое.

Подошёл к буфету и плеснул в бокал коньяка. Принюхался и, прихватив с собой бутылку, опустился в кресло.

Сделал глоток.

Раньше он никогда не пил коньяк вот так, по глоточку, но теперь тот сам будто бы и не шёл ему в горло – приходилось цедить понемногу, давиться терпким вкусом и всё же пить.

Андрей появился через пять минут – на нём были только джинсы с расстёгнутой пуговицей и чёрная рубашка, полы которой и вовсе болтались свободно.

- Отсоси, - приказал он так же коротко.

Андрей приблизился к нему и опустился на колени между раздвинутых ног. Развязал пояс халата, но приступать к делу не спешил.

Огладил бёдра, скользя пальцами близко-близко от застарелой раны, которая всё ещё продолжала ныть по ночам.

Запечатлел мягкий поцелуй рядом с оставшимся на её месте шрамом и прильнул на секунду щекой, потираясь как котёнок.

Сосать ему явно не хотелось, так что Яр решил помочь.

Опустил руку юноше на затылок. На секунду замер, просто наслаждаясь шелковистой мягкостью волос. Они у Андрея были такими же длинными, как и два года назад, даже, может быть, стали чуточку длинней. Иногда Яру хотелось пройтись по ним рукой, потому что просто прикасаться к ним было приятно, – но он останавливал себя, не давая поддаться слабости.

"В следующую секунду он надавил на затылок Андрея, заставляя уткнуться носом себе в пах. Губы Андрея открылись сами собой, впуская его член. Язык принялся работать, выписывая зигзаги вдоль ствола и поглаживая головку. Глаза Андрея были открыты. Они снова стали голубыми и чистыми, как у святого, и смотрели в самую глубину Яриковых глаз.