Мафиози и его мальчик (СИ)

Потом, не вставая, швырнул стакан в камин, так что капли холодной жидкости попали Андрею на щёку, а за спиной его раздался звон, хлопнул и полыхнул, пробираясь до самой верхушки печной трубы, огонь.

Яр подцепил его подбородок и дёрнул, заставляя смотреть себе в глаза, – а потом неожиданно и обидно до боли плюнул в плотно сжатые губы.

Андрей стиснул пальцы на его колене, но руку не убрал и продолжал молчать.

«Я сделал это для тебя», - билось в голове, но после того, что сделал Яр только что, он просто не мог произнести это вслух.

Андрей наконец заставил себя расцепить пальцы и вытер лицо.

- Если ты так хочешь, - сказал он и встал. – Что-то ещё?

Яр покачал головой.

Андрей вышел. В холле он остановился ненадолго, глядя Толику в лицо. В глазах того торжество стремительно сменялось удивлением.

Андрей подошёл вплотную к нему и замер, глядя в глаза.

- Я тебя убью, Толя, - сказал он. – Не потому, что ты сука.

Андрей отвернулся и стал подниматься наверх, а Яр ещё какое-то время сидел молча, глядя в камин и пытаясь сложить в голове части головоломки, которые рассыпались, как проклятый разбитый бокал.

Тогда, семь лет назад, он настолько свихнулся, что готов был рисковать ради этого мальчишки всем.

Он думал, что это прошло, когда он в самом деле потерял всё.

Но стоило ему увидеть Андрея снова, как застарелая рана рванула новой болью, и снова, как идиот, он поставил на кон всё. Мальчишка предал его, как и в тот раз, – когда он уже готов был поверить ему.

- Идиот… - прошептал Яр и сжал кулак. Закрыл глаза, вспоминая хрупкое гибкое тело, бьющееся в его руках. Губы, льнущие к его губам, шее, плечам, – стонущие его имя: «Яр». И тут же это же тело в чужих, незнакомых руках.

Захотелось завыть.

- Анатолий, - рявкнул он, и дверь открылась, впуская Толика.

- Да.

- Ты ещё кому-то говорил?

- Не успел.

- А плёнка? Ты сказал, плёнка есть?

Толик достал из-за пазухи кассету и протянул Яру.

Тот взял кассету в руки и повертел.

- Это оригинал?

Толик кивнул.

Яр встал. Подошёл к камину и, несколькими быстрыми рывками выдрав коричневые петли плёнки, бросил кассету в огонь. Потом посмотрел на Толика.