Львица по имени Лола

— У меня прекрасная улыбка!

— Вот и отрабатывай. У нас сверхурочная работа. К сожалению, не оплачиваемая.

***

Девочка принесла цветы. Огромный шикарный букет роз в папиросной бумаге. Такие дарят любимым женщинам. Дорогим любовницам. И Львице Лоле.

— Спасибо, куколка! — Лола привычным движением приняла букет, картинно уткнулась носом в розы, давая себе еще чуть-чуть времени. — Какая красота! Как пахнут!

— Они совсем не пахнут, — тихо проговорила девушка. — По сравнению с садовыми розами.

Не отрывая лица от букета, Лев крепко зажмурился.

— Пахнут, еще как пахнут! Тут просто накурено, и это перебивает все запахи. Сейчас, включу кондиционер.

Тихонько заработала техника. Лола и Дина молча смотрели друг на друга.

— Скажи что-нибудь девушке!

— Что?!

— Ты красивая… — вдруг так же тихо проговорила Дина. Лев поперхнулся ответом. Это Лола-то, с ее бл*дским макияжем, красивая?!

— Я красивая, утырок!

— Не такая красивая как ты, куколка.

Стук в дверь показался ему спасительным. Официант Федор принес чай. Вот молодцы, не бросили Левку одного на растерзание.

В гримуборной есть небольшой кожаный диван и столик перед ним. Там и сервировал Федя все для чаепития и, с дежурной улыбкой выдав «Приятного аппетита», закрыл за собой дверь.

Самым странным во всей череде странностей стало то, что чайной церемонией принялась командовать Дина.

Разлила по чашкам чай, спросила про лимон, сахар, молоко. На все Лев кивнул отрицательно. Самой правильной тактикой ему показалось занять выжидательную позицию.

— Твой чай, — она подала ему чашку вместе с блюдцем.

Пришлось брать, пить чай, который никогда не любил и не понимал. И даже блаженно жмуриться, изображая удовольствие — ну чтобы хоть что-то делать.

— Я посижу у тебя немного, — она тоже пригубила чай. — Минут пятнадцать, не больше. Просто с тобой рядом тепло.

Лев поперхнулся теперь уже натурально, чаем.

- У тебя очень красивый голос. Мягкий. Бархатный.

— Спасибо, куколка.

— Не называй меня так, пожалуйста.

— Детка?

— Только не так!

— Какая ж ты капризная, голубка, — Лев понял, что начинает получать какое-то странное, извращенное удовольствие от этого разговора.