Львица по имени Лола

Дина, я, если чего — в холодильнике пошарюсь — вдруг жрать приспичит?

— Конечно, Лешенька.

Гаврилов широко улыбнулся — видимо, такое обращение ему нравилось. И с этой широкой улыбкой он закрыл за ними дверь Дининой квартиры.

***

— Ну вот теперь я у тебя в гостях, — Дина, несмотря на весь трэш, произошедший в течение этой уже почти завершившийся ночи, с любопытством оглядывается. — У тебя очень симпатично.

— Жаль, что при таких обстоятельствах, — Лев убирает ее куртку в шкаф. — Надо что-то сделать с твоим лицом. Сейчас, принесу аптечку.

— Не бери в голову, на мне заживает все как на собаке! — кричит ему Дина, пока он в ванной достает из шкафчика аптечки."

"— Помолчи и повернись к свету, — командует он. И Дина замирает, подняв к нему лицо. Даже глаза закрывает, пока он промокает аккуратно ссадину салфеткой с антисептиком, потом накладывает мазь, приклеивает пластырь.

— Теперь я красивая? — спрашивает, не открывая глаза.

— Взгляда не отвести.

Ее руки обвиваются вокруг его спины, она прижимается целой щекой к его груди.

— Самое страшное, — голос Дины звучит глухо, — было ждать. Сидеть, связанной с заклеенным ртом, беспомощной и смотреть на Игоря с пистолетом. Он… он был невменяемый, мне кажется. И мог… мог сделать что-то в самом деле страшное. А я… я ничего не могла сделать….

— Тш-ш-ш… — Левка погладил ее по голове. — Ничего страшного не случилось. Кроме твоего синяка. Но он заживет, я обещаю. Пойдем спать.

— Пойдем.

***

Уснули они, получается, уже под утро. Но проснулся Левка равно — еще десяти не было.

Звонить не стал, чтобы не разбудить Дину, написал.

Лев: Привет. Как обстановка?

Ответил Гаврилов сразу.

Гаврилов: Жопа.

Левка затушил недокуренную сигарету. Черт! Он опять ошибся. Не надо было уезжать!

Лев: Что случилось?

Гаврилов: У меня сигареты кончились. Курить хочу — п*здец. Когда приедешь? Захвати сиги, а?

Левка тихо себе под нос, но от души выругался. Эх, Леха, Леха…

Лев: Куплю. Как арестант?

Гаврилов: Спит вроде. Слушай, тут еще одна беда случилась.