Львица по имени Лола

— Ай, не переспоришь тебя! — махнул на него рукой Гавря. — У тебя вещи какие-нибудь есть, кроме этого гроба? — ткнул пальцем в футляр с аккордеоном. — Шмотки забирать будешь?

Лев непонимающе смотрел на секьюрити. Состояние сытости окончательно окутало его коконом отупения.

— Чего глазами хлопаешь? — буркнул Гаврилов. — Я тебя домой отвезу. Ты же едва живой, а инструмент свой и поднять-то не сможешь. Шмотки, спрашиваю, брать будешь? Или оставишь Яну на долгую память?

— Не, заберу, — Лев тряхнул головой в попытках согнать сонное оцепенение.

"— Давай собирать, — Гавря кинул ему пакет.

***

— Только меня не домой, — Левка щелкнул ремнем безопасности.

— Да мне один хрен, ты адрес скажи, — Гаврилов сдавал задним ходом, выруливая с парковки. — Чай не слепой и не глухой, соображаю, к кому ты «не домой» едешь.

Левка улыбнулся. Действительно, секрет — так себе. И назвал адрес.

Машина летела по пустым и уже почти предутренним улицам Москвы — впрочем, темным.

А нужен. Точно знал. Нужен любой. И ждет его любого. Улыбнулся, достал телефон.

Лев: Ждешь?

Дина: Жду.

Лев: Еду.

Убрал телефон, достал из кармана рубашки записку.

Ты самый лучший. Люблю. Жду.

— Здесь направо или налево? — Гавря притормозил перед перекрестком с мигающим желтым светофором.

— Налево вроде, — Левка, гася мечтательную улыбку, убрал записку обратно в нагрудный карман.

— Ни хрена они не знают, эти ваши навигаторы, — пробурчал Гаврик, поворачивая налево. И тихонько забасил себе под нос: — Лежал впереди Магадан, столица Колымского края…

Голос у Гаври оказался неожиданно приятным, мелодия простенькая, он почти не врал. И под это арестантское мурлыканье Левка таки отрубился.

***

— Даже не спорь! — Гаврик вытаскивал, пыхтя, с заднего сиденья футляр с аккордеоном, пока Лев стоял и зевал, ежась на ночном ветру.

— Третий этаж, какой лифт?

— Чего, не пойдет на третий этаж лифт, что ли? — Гавря деловито запер машину, сунул ключи Левке в карман рубашки. — На себе, чтоль, тащить этот гроб?

— Ходит, наверное, но я всегда пешком.

Лифт на третий этаж их милостиво поднял.