Лунная колдунья

Леди Э отбросила магию и сейчас махала двумя кривыми клинками, вертясь, как волчок, только черные юбки летали. Но тварей было слишком много, и мы проигрывали.

«Сделай это, девочка».

– Феликс? Я боюсь.

«Верь мне».

– Верить тебе? Даже не смешно.

«Выхода нет».

А дальше все произошло без моего участия. Нет, это была я, но в то же время не я. Мое сознание раздвоилось, визжала и не хотела умирать девятнадцатилетняя актриса, а лунная колдунья спокойными и уверенными движениями готовилась принести себя в жертву.

Я поднялась на дрожащие ноги, подхватила из грязи куклу, вышла из-под защитного купола, положила соломенную фигурку на алтарь и со всей силы всадила клинок в грудь страшной игрушки.

Главное, что Эрина укрыта куполом…"

"Вспышка. Глаза выжгло ярким светом. Наверное, так себя чувствует песок, находясь в эпицентре ядерного взрыва. Вопли, крики, запах горелого мяса, и я в центре всего этого, стою, расставив руки, закрыв глаза, и по моим щекам вместо слез течет кровь.

А потом пришла боль.

И, наверное, я умерла…

Хотя мертвые не слышат матов, хохота и радостных воплей.

– Адель!

– Август, я убью тебя! Лео, целителей, быстро!

– Пустите меня немедленно!

– Мэтр Файлон? – шепнула я, услышав знакомый недовольный голос. – Теперь все будет хорошо? Как Эрина?

– С ней все в порядке, милая барышня. – Мэтр был как всегда строг. – Да и ты в порядке, вот только глазки придется новые выращивать, но обещаю, они окажутся еще краше прежних.

– А ответы…

– Все потом, – Арден поцеловал меня в лоб.

Последнее, что я услышала, это его тревожный голос:

– Мэтр, я с вами в операционную! И это не обсуждается.

Я потянулась и распахнула глаза. Сумерки. Наша спальня. Арден с книгой сидит в кресле. Осунувшийся, похудевший, с синяками под глазами и щетиной на впалых щеках.

– Краше в гроб кладут.

Голос после сна сиплый, и я с благодарностью принимаю стакан воды.

– На себя посмотрела бы. – Муж улыбается с явным облегчением. – С возвращением, ведьма.

– Долго меня не было?

– Семь дней.

– Очуметь.

Арден смотрит на меня внимательно, а затем порывисто наклоняется и целует так, что у меня все вопросы из головы выветриваются.

– Трое.

– Что трое? – не понимаю я.

– Трое детей, чтобы тебе некогда было встревать в приключения и доводить меня до седых волос.