Ложь без спасения

Нельзя же объяснять каждому, что эта сыпь была ее личным горем и она не могла перенести ее на кого-то другого…

В результате Анри пришлось самому обслуживать гостей, но ему нужно было одновременно еще и следить за пиццей в печке и за едой, которая готовилась на плите. Обычно его место было на кухне, а Надин подавала блюда, и сегодня он почти разрывался между двумя обязанностями. Катрин могла по крайней мере помочь ему тем, что мыла посуду и мелко нарезала все новые горы томатов, лука и сыра для пиццы, а кроме того, по указке кузена время от времени помешивала еду в кастрюлях на плите, чтобы там ничего не пригорело.

– Анри, мне так жаль, – сказала она. – Я тебе не помощница. Тебе почти все приходится делать самому, и…

Кузен шагнул к ней и прижал палец к ее губам.

– Псст! Ни слова больше.

С этими словами Анри вновь повернулся к плите и, ругаясь, отодвинул в сторону кастрюлю, после чего торопливо потянулся к полке со специями, ссыпал вместе несколько приправ и перемешал их. Катрин знала, что у него талант к выпечке и вообще к приготовлению пищи, и поэтому даже в таких стрессовых ситуациях он был очень выносливым. Ради его пиццы люди приезжали в это кафе издалека.

От короткого прикосновения Анри у его кузины подкосились ноги, и теперь она резала лук трясущимися пальцами. Все еще. По прошествии стольких лет он все еще волновал ее до глубины души, когда прикасался к ней. Ее глаза наполнились слезами, и Катрин шмыгнула носом. Анри на мгновение оглянулся к ней.

– Что-то не так?

– Нет. – Она проглотила слезы. – Это от лука.

Анри покинул кухню с полным подносом стаканов. Двустворчатая дверь качнулась за ним взад и вперед.

«Вертихвостка, – пылко обругала ее Мишо, – дешевая маленькая вертихвостка!»

В этот момент зазвонил телефон.

Один аппарат стоял на кухне, а другой – на стойке бара, но Катрин подумала, что у кузена как раз не было возможности подойти к телефону.