Ложь без спасения

 – Ваш муж-банкрот внезапно исчезает, из чего вполне можно предположить, что он хотел скрыться, чтобы избежать ожидаемых трудностей. Но вскоре после этого его находят убитым с портфелем, полным денег. Причем деньги, видимо, ни капельки не интересовали его убийцу. Мы явно имеем дело с убийством без цели ограбления!

Поигрывая своей шариковой ручкой, полицейский вдруг совершенно неожиданно сменил тему:

– Вы назвали бы свой брак счастливым?

– У нас был брак с обычными взлетами и падениями, – ответила Лаура.

Следователь проницательно взглянул на нее.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Почему же? Наш брак был хорошим. Но время от времени бывали и проблемы.

Теперь комиссар был недоволен – это было заметно по его лицу. Он действительно обладал обостренным чутьем и, казалось, ощущал, что между Лаурой и Петером что-то не вязалось. Но, кроме инстинкта, у него не было для такого подозрения никаких оснований, и поэтому он не мог настаивать дальше.

– Вам говорит о чем-то имя Камилла Раймонд? – задал он новый вопрос.

– Нет. Кто это?

– А слышали вы когда-нибудь имя Бернадетт Раймонд?

– Нет. Тоже не слышала.

– Камилла Раймонд, – сказал комиссар, – является… была парижанкой, которая имела дачный дом в Сен-Сире и регулярно туда приезжала. Бернадетт была ее четырехлетней дочерью. Уборщица мадам Раймонд – некая Моник Лафонд из Ла-Мадраг… это имя вам, вероятно, тоже неизвестно? – нашла их обеих в начале недели в этом дачном доме. Мертвыми, задушенными коротким канатом. Само преступление, однако, произошло, видимо, уже в конце сентября…

– Задушены канатом? Но это выглядит, как…

Полицейский кивнул.

"– Это выглядит так же, как и в случае с вашим мужем. Соответствующие расследования еще не закончены, но мы очень сильно подозреваем, что орудием убийств являются куски от одного и того же длинного каната. Месье Симон был вдобавок ко всему еще и сильно поранен ножом, но причиной его смерти однозначно было удушье. А в случае с мадам Раймонд убийца разрезал ножом на куски ее ночную рубашку.

Мысли Лауры с дикой скоростью кружились в голове, но ее все еще окутывал ватный купол, не дававший быстро соображать, и ей с трудом удавалось упорядочить это кружение.