Лорд Системы 23

Переворот, устроенный Советом Мадрида, стремительно перерастает в полномасштабную гражданскую войну.

Войну, крайне выгодную для Спартанского Королевства.

Зачем теперь куда-то спешить? Создавать плацдарм для вторжения, расходовать ресурсы и людей? Сражаться с флотилиями мадридцев? Если они успешно справляются с этим сами!

Я готовлюсь к противостоянию двух регионов, но невольно помогаю соседям расколоться изнутри. Теперь Пятиморью не до Спарты — им бы разрешить собственный конфликт.

И напрямую вмешиваться в него я не собираюсь.

— Пусть приверженцы Энрике докажут свою преданность, — поясняю я окружающим. — Пусть делами продемонстрируют готовность сражаться за своего владыку. Бенедикт добровольно власть не отдаст и непременно натравит своего цепного пса Каспера на союз Клея с повстанцами. А Агентство будет извлекать выгоду из смуты, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно.

— Наконец-то хорошие новости! — радостно хлопает себя по колену Дрейк.

— Значит, у нас появилась передышка? — всё ещё не верит Валериан. — Вот так запросто?

— Именно так, — смеюсь я. — Какая бы сторона ни победила — выиграем мы. Нашему флоту не составит труда одолеть ослабленного внутренней борьбой победителя.

Кому-то может показаться, что суть не изменилась — Спарте всё равно придётся воевать с Пятиморьем.

"До моего вмешательства нас ждало столкновение с единым, готовым к отпору регионом. Такая война обошлась бы огромными потерями. Уверен, Спартанское Королевство одержало бы верх — мы серьёзно ослабили противника на границе. Но победа стала бы пирровой, в этом я не сомневаюсь, особенно увидев Пятиморье собственными глазами.

Теперь же вчерашние союзники готовы вцепиться друг другу в глотки, а нам остаётся лишь добить того, кто уцелеет. Жестоко? Безусловно.

Но это сберегает столько наших ресурсов, что я готов пойти на такую жестокость.

Подобный сценарий не стал бы возможен без помощи Аркаэлы, без разгрома сил Каспера у Загульного острова.

Наши недавние победы приводят к нынешнему положению. Враг раскалывается на два лагеря. И это закономерно — когда фракция терпит поражения, на поверхность всплывает любая скрытая грязь.

Так случилось с Вавилоном, так было с Парижем, теперь настаёт черёд Пятиморья.