Лорд Системы 23

Ведь если бы здесь действительно каким-то немыслимым образом оказался один из моих людей, его необходимо было бы эвакуировать с острова.

Магия теней действует исключительно благодаря моей особой связи с Аркаэлой, поэтому для гипотетического пленника оставался лишь традиционный путь бегства — через лесные массивы к удалённому берегу, где его мог бы подобрать корабль. Разумеется, если бы «сфера» отслеживала каждое наше передвижение, такой план был бы обречён на провал — противостоять целому гарнизону в одиночку невозможно даже по меркам мира Системы.

Поэтому я методично исследовал город, скользя между тенями и собирая информацию по крупицам. И результат превзошёл все ожидания!

Ключевым открытием стало то, что «сфера» регистрирует исключительно… игроков! И только их! Монстры, животные и прочие существа абсолютно не интересуют хозяев острова! В этом есть своя логика: зачем забивать систему наблюдения информацией о перемещении морских тварей вблизи побережья? Или верховых страусов?

Это лишь засоряет обзор!"

"Необходимо отслеживать именно шпионов и диверсантов — и никого более.

Система безопасности распознаёт только несанкционированное присутствие игроков, но тёмные эльфы в эту категорию не попадают — они принадлежат к иной расе. Жители Пятиморья, по всей видимости, ещё не сталкивались с представителями этого древнего народа, а потому не включили их в параметры отслеживания.

Для защитной системы острова Аркаэла просто не существует! Она — то самое слепое пятно, которое мадридские инженеры не предусмотрели! Именно поэтому мы можем столь свободно использовать магию теней.

— Теперь ты более расположен к откровенному разговору? Лорд с Лордом, как равный с равным, — вновь предлагаю я, когда Энрике утоляет первый приступ голода.

— Почему бы и нет? — усмехается мужчина.

— В таком случае, позволь представиться заново. Я Шурик, — король Спарты.

— А я — Энрике, люблю ухаживать за личным садиком, заниматься изучением карт мира Системы, а также составлять хроники Пятиморья.

— Так ты ещё и летописец? — с искренним интересом улыбаюсь я.

— У каждого правителя должно быть дело для души, — с достоинством кивает мой собеседник.