Ворон

От неожиданности я начала смеяться.

- Эй, Воронов, ты что творишь?! – колотила его розовым слоном по спине, болтаясь в воздухе.

- Вот видишь, со мной ты не плачешь, – прошептал он мне на ухо, наконец, выпуская из объятий.

Мы замерли, улыбаясь друг другу.

Исчезла какая-то недосказанность. Мне стало гораздо легче после его откровений. Если он говорил искренне, то дружба не самый худший вариант. Совсем не плохо, если кроме Марины и Ксюши у меня появится ещё один друг. Такой опасный с виду, но добрый в душе. Теперь я не сомневалась.

А еще… Этот опасный-хороший Кирилл вызывал во мне слишком сильные эмоции. Бурю эмоций. Если уж говорить начистоту. Мое глупое сердечко, итак, барахлило рядом с ним. Страшно подумать, что бы было, если бы мы начали встречаться…

- Аля?! – вздрогнув, я обернулась на знакомый голос.

Егор Безруков аккуратно толкал коляску со спящей девочкой в нескольких метрах от нас."

"- Егор, привет! – поздоровалась нарочито жизнерадостно, отметив, что парень смотрит на меня так, будто я совершаю какое-то непотребство.

- Здравствуй… – нахмурившись, он смерил Воронова ледяным взглядом.

Парни не поздоровались. Поежилась, ощущая разлившееся в воздухе напряжение. Да что они не поделили? Нужно будет попытать моего нового друга на эту тему…

Глава 34.1

POV Ворон

В последние дни я был сам не свой. Из крайности в крайность. То хотелось полностью уйти в себя, то набить кому-нибудь морду. Будто все вокруг горит. И ты горишь. И ты в аду.

Третий час упахивался в качалке: одежда насквозь пропиталась потом, ноги отказывали, руки дрожали, но я не мог остановиться, как заведённый горбатился со штангой, пытаясь хоть как-то избавиться от наваждения.

Алина. Аля. Ляля. Папина девочка. Забрала мои мысли. Мне хотелось забрать кое-что у нее…

Срочно еще один подход.

И еще.

Ну, что за хрень собачья?!

Мелочь сводила меня с ума. Я бесновался. И одновременно кайфовал. Кайфовал, потому что видел – она на меня запала. Опускала глазки. Смущалась. Краснела. Облизывала губы.

А у меня в башке шестеренки крутились, лишь в одном направлении: сжать ее скулы, чтобы ротик сам приоткрылся, и прижаться к нему губами. И смаковать. Смаковать. Пока…

Подход. Еще один чертов подход. И ледяной душ. Желательно.

Слабак. Я уже практически перестал себя уважать. Думал о ней даже тогда, когда, по сути, это было невозможно… Во сне. Может поэтому почти не спал.

Опускал ресницы, а она тут как тут – сверлит меня своими серьезными невинными глазищами.