Ворон

- Ребенок! Как же мне с тобой повезло… Кстати, видела, я пополнил твою карту?

- Да, видела… Не надо было, я экономила.

- Помню, ты говорила о какой-то ткани. Купи себе ее! – он улыбнулся одними глазами.

- Но этот итальянский шелк такой дорогой…

- Покупай!

- Пап! – взвизгнула от радости. – Я мечтала о нем два месяца! Ты самый лучший! – закружила его в объятиях.

Мы громко смеялись, подставляя лица крупным хлопьям снега, которые безостановочно сыпались на нас с неба.

- Нет, Аля, это ты самая лучшая дочь. Мы с твоей мамой постарались на славу.

* * *Вечером я сделала уроки и поболтала с Полькой по «Зуму». Подруга как обычно достаточно быстро свернула разговор, сославшись на занятия у репетитора. У каждой из нас теперь новая жизнь, пора бы мне уже с этим свыкнуться.

Вспомнив о папиной щедрости, я тут же погрузилась в нелегкий выбор ткани для будущего платья.

Перед новым годом в школе состоится зимний бал. Будут выбирать короля и королеву. Дресс-код – вечерние образы. Красивые платья в пол стояли немало, не хотелось тратиться ради одного раза, поэтому я решила, что сошью его себе сама.

Мечтательно зажмурившись, я остановила свой выбор на струящемся итальянском шелке потрясающего лимонного оттенка, и, оплатив покупку, с чувством выполненного долга, отправилась пить чай.

А когда распахнула кухонную дверь, ахнула… обнаружив Воронова, как ни в чем не бывало развалившегося за обеденным столом. Парализуя меня своими темными, как ночь глазами, он лопал печенье.

* * *Друзья, спасибо за вашу поддержку! В следующей главе много откровений от Кирилла.

Глава 25

Рассеянно покусывая губу, я подошла к шкафу, на автопилоте протянув руку за кружкой. Однако ее не оказалось на месте.

Обернувшись, я вновь посмотрела на Кирилла. Удерживая меня на привязи своего насмешливого взгляда, сосед откинулся на стуле, отсалютовав мне моей же кружкой с дурацкой надписью «Сладкая попа».

Какой стыд!

Полька подарила мне ее на прошлый день рождения. Там еще была приписка «От твоей бабки. Подруги на века».

- Сладкая попа? М? – не разрывая зрительного контакта, Кирилл поднес мою кружку ко рту, сделав жадный глоток воды.

Его губы прижались к белоснежному краю, кончик языка скользнул вверх-вниз, а в глазах, устремленных на меня, полыхнул огонь.