Ворон

- В-Воронов, м-марш на выход! – на щеках мужчины задергались желваки.

- Ну, так выведи меня? – Кирилл запрокинул голову и рассмеялся.

Преподаватель скользнул взглядом по расслабленному лицу оппонента, очевидно, обдумывая свой следующий шаг. Тот в свою очередь, молча, наблюдал за учителем.

Я находилась достаточно близко к эпицентру бури, чтобы расслышать пропитанную ядом фразу, шепотом сорвавшуюся с губ Юрия Сергеевича.

- Теперь понятно, почему родители отправили тебя в интернат, тупой щенок…

И все.

Призрачная надежда, что Воронов доучится со мной до выпускного рассыпалась в пыль…

Химик улыбался.

Маска показного равнодушия слетела с лица Кирилла. Белки его глаз налились кровью. Парень глубоко вздохнул, зажав переносицу пальцами. А после… одним точным быстрым ударом под дых опрокинул учителя на пол.

Начался настоящий хаос. Крики… Топот ног… Безруков, позабыв о разбитом лице, принялся оттаскивать Кирилла от препода…

Ну, зачем… зачем… зачем…

- Ворон, ты его инвалидом сделаешь! Все! Харе! Харе!.

- ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – вздрогнула от командирского голоса директрисы, подоспевшей к «театру боевых действий».

- Мам, это все Воронов устроил… – глядя на меня с издевкой, запричитала Алена. – Воронов спровоцировал массовую драку…

- Всем сохранять спокойствие! Мы обязательно во всем разберемся! – обескураженно произнесла Маргарита Васильевна.

- Я… я… это так не оставлю… З-засажу! Я его з-засажу… – не унимался химик, как китайский болванчик, из стороны в сторону мотая головой.

- Юрий Сергеевич, пожалуйста, успокойтесь! Пойдемте в мой кабинет. Мы сейчас во всем разберемся… А где сам Кирилл? – директриса обвела собравшихся оторопелым взглядом.

Внезапно обнаружила, что Воронова и след простыл.

- Он ждет в учительской, – облизывая разбитую губу, сухо проинформировал Безруков.

- Егор… – Маргарита Васильевна покосилась на его перепачканную кровью одежду. – Ты тоже, будь добр, марш за мной!

Внезапно в спортивном зале вспыхнуло освещение. Ведущий со сцены сухо объявил.

- Зимний бал окончен. Просьба всех покинуть помещение и… – его голос моментально растворился в недовольном гуле школьников.

Двигаясь к выходу, некоторые смотрели на меня с открытой враждебностью, будто я одна виновата, что их лишили танцев. Адов ад, какой-то…

- Алин, ты это… прости… Не знаю, что на меня нашло… – Безруков поморщился, сконфуженно заглядывая мне в глаза.

Я не нашлась, что ответить. Отвернулась.

Какое-то безумие. Полный крах. Всего.