Ворон

Просто с малолетства привык надеяться только на себя.

В его жизни не было места жалости. Артем очень рано узнал, что слабость не прощают. А еще, забивая на себя, он сделал мое детство в интернате терпимым. Да, я восхищался своим братом. Его мнение для меня во многом было неоспоримо.

Повернув голову, скользнул прищуренным взглядом по веселым расслабленным лицам ребят, тусующихся с нами. Я никого не знал. И, судя по поведению брата, он тоже не горел желанием с ними общаться. Они напоминали массовку, при любом удобном случае заглядывая своему лидеру в рот.

- Потанцуем…? – безымянная запустила пальцы в мои волосы, слегка оттягивая их у корней.

- Сейчас, только… - достав из кармана телефон, я в очередной раз за последние полчаса просмотрел входящие.

Ни-че-го.

Скользнув пальцем по экрану, стиснул зубы, уставившись на новую заставку – спящую белокурую девочку в моей кровати.

Алина так мирно спала, уткнувшись губами в мою подушку, что я не мог не запечатлеть такой момент. Самое прекрасное, что происходило в моей койке.

- С-ш… - оттянув горловину, втянул еле уловимый запах моей маленькой плаксы.

Этой тряпке повезло гораздо больше, чем мне - столько часов соприкасаться с бархатной кожей Алины… Эх, Ляля – Ляля. Сама не знала, как близко мы находились от края бездны. Особенно, когда я проснулся вчера утром, еле-еле удержав себя от глупостей.

Да я и не спал толком. Все время проверял ее дыхание.

"«Ты не мой парень, чтобы мы спали в одной кровати или что-то в этом духе…» - в башке набатом стучала эта брошенная ею в сердцах фраза. А если бы стал ее парнем, то что…? Разрешила бы спать в одной кровати? Обнимать ночь напролет? Целовать? Ласкать? Стать ее первым?

Фа-а-а-к…

Стараясь прогнать непрошенные образы из башки, прихватил губу зубами.

- Ш-ш… - прокусив, тихонько захрипел.

Сюр какой-то.

Эта ночевка стала моим персональным адом. О моем самоконтроле теперь можно слагать легенды. Кто кремень? Я кремень. Желание укрыть ее в своих объятиях буквально разрывало легкие. Мои гормоны бесновались. Нервы, натянутые канатами, лопались, один за другим. Бах. Бах. Бах. Наверняка, от перенапряжения ангелы теряли сознание, а демоны плакали.

Зато перед самым ее уходом хваленый самоконтроль треснул.