Ломаные линии судьбы

Только в суете и работе нет-нет да вдруг всплывало в памяти – то его силуэт, то выражение улыбающегося лица – и таяло.

Но когда Аглая полностью погружалась в творчество, отрешившись от всего окружающего, возникающий перед её мысленным взором Игорь Шагин словно вдохновлял Глашу, и, совершенно неосознанно, в изделие она вкладывала, транслировала именно его черты внешности, его энергию и мужскую суть, которую сумела уловить. И было очень странно, что заказ, над которым она работала в данный момент, предназначался как раз таки мужчине, что случалось в её творчестве крайне редко, а вот ведь совпало.

И получалось ведь совершенно потрясающе! Она даже не ожидала, что придумает такую сдержанную и при этом изысканную красоту и что настолько здорово получится её воплотить.

Глубоко погружённая в мысли-раздумья об изделии, о том, как теперь выстраивать и перекраивать-приспосабливать то, что у неё получалось, под характеристики иного мужчины, настоящего заказчика, а не того, кто невольно вызвал в ней творческий порыв, уже даже не традиционно, а вполне себе нормально и привычно Глаша возвращалась поздним вечером домой.

Шла от метро по проспекту, занятая мыслями, ничего не замечая вокруг, когда внезапно, ухватив за лямку её кожаного стильного рюкзачка, кто-то резко и с такой силой рванул Аглаю вправо, что от неожиданности, запутавшись в собственных ногах, она чуть не рухнула на тротуар.

– Отпусти! – возмутившись, рванула Аглая локоть на себя.

Но мужчина держал крепко, словно клещами сдавив сильными пальцами руку, и вырваться ей не удалось.

– Да что вы делаете?! – прокричала она во всё горло, не сдерживая своего возмущения. – Что вам надо?!

Протащив Аглаю за собой метра три, нападавший резко остановился и, второй рукой схватив девушку за горло, с силой впечатал её спиной в стенку.

"– Хотя бы пискнешь, придушу! – И сжал сильнее пальцы на горле Глаши.

Он был одет в тёплое тёмное худи. Глубокий капюшон опущен ниже лба, шарф-бандана с принтом скалящегося черепа надвинут до глаз, а глаза прятались за плотной, затемнённой горнолыжной маской.

– Что надо? – просипела Аглая, не торопясь пугаться.