Локки 8. Потомок бога

Я дёрнул его, и цепочка лопнула, впившись в жирную шею мага. Тот завопил и вскинул руку, окутанную голубым магическим сиянием. К счастью, мой «взрыв энергии» ударил его в грудь раньше.

Толстяк полетел к стене как мешок мяса и со смачным шлепком врезался в неё, упав на пол. Из его разорванной магией груди торчали осколки костей и шла кровь, щедро заливая ковровую дорожку.

— Тварь! — взревел отошедший от шока седовласый маг.

Из его ладоней вырвались две жгучие струи огня. Они взвились в воздух и с гулом врезались в стену, едва не задев меня.

Более того, я даже нашёл в себе силы швырнуть в мага два «взрыва энергии», заряженных по максимуму и пущенных друг за другом. Первый удар принял на себя магический амулет, засиявший под сорочкой старика. А вот второй добил-таки артефакт, после чего остатки моей магии ударили в шею мага.

Седовласый захрипел, судорожно пытаясь зажать руками страшную рану, и рухнул на колени, вытаращив зенки.

Я досадливо цокнул, понимая, что переборщил. Мне ведь нужен «язык». У меня накопилось столько вопросов. А он уже не жилец. Я не смогу спасти его собственной магией… Но…

На всякий случай накрыв себя «золотым доспехом», я рухнул на колени возле старика и схватил его за худые плечи.

— Поблизости есть артефакт, способный тебя спасти? Регенерация? Какое-то лечение⁈ — протараторил я, глядя на стремительно бледнеющее лицо мага.

— Нет… нет… нет… Помоги мне… — с трудом пролепетал тот, судорожно вцепившись в мои руки.

Он уже не помышлял, чтобы убить меня или хотя бы ранить. Всё. Сдулся, скурвился.

— Что же вы за киллеры, раз пошли на дело без таких артефактов⁈ — бросил я, не в силах сдержать раздражение, и посмотрел старику прямо в глаза, пропитанные смертью.

Установив прочный зрительный контакт, я активировал «очарование».

Но я отринул боль и заговорил глубоким чарующим голосом:

— Кто? Кто вас послал? Отвечай! Кто дал вам артефакт, способный даже бога обездвижить⁈

— Тир… — прошептал тускнеющим голосом старик. Его лицо исказил какой-то потусторонний восторг, словно с ним говорил кто-то, кого он боготворил.