Локки 8. Потомок бога

Вот мои тогдашние слова: «Ты же полубог, а я нет».

— Тонкая ирония, — усмехнулся асгардец, прислушиваясь к нашей беседе.

Старший Нимис ещё сильнее закашлялся и в полнейшем бессилии упал на спину. Его ноги судорожно заскребли по земле, а пальцы потянулись к мечу в ножнах.

— Артефакт… камень… вытащи его… — судорожно просипел Нимис еле слышно, сглатывая кровавую пену. — Он же погубит… мою душу… не хочу в Ничто…

— А ты бы пощадил меня? Нет, — жёстко сказал я, глядя, как его ослабевшие пальцы не могут вырвать камень из эфеса.

Один из братьев Нимисов дёрнулся было, чтобы помочь старшему, но другой схватил его за плечо и что-то мрачно сказал на ухо. Полубог сплюнул под ноги и застыл, не спуская взгляда с умирающего брата. А тело того расслабилось, испустив душу. Но тут же сверкнул артефакт, развоплотив её.

— Всё-таки он обоссался, — хмуро подметил я, как лужу крови под старшим Нимисом окрасила желтизна.

— Всё, ты победил. Надо идти дальше, — подал голос Хеймдалль.

— Нет, у меня ещё есть одно дело, — проговорил я и посмотрел на оставшихся братьев, взирающих на меня исподлобья.

— Мы не будем мстить, — подтвердили те."

"— И это хорошо. Но вот что плохо… Я вроде бы во время своей блестящей битвы с вашим братом слышал, что вы оскорбляли меня. А я, знаете ли, не люблю, когда меня называют подобными словами, и с радостью вырываю кадыки таким плохим и безответственным существам, — многозначительно посмотрел я на полубогов и широко расставил ноги, словно готовился к новой битве.

Те переглянулись и покосились на Хеймдалля, понимая, что тот явно влезет в сражение, а против двоих богов им точно не устоять.

— Мы просим прощения за наше неподобающее поведение, — глухо промяукал один из Нимисов, словно сраный кот.

Его брат покраснел до корней волос от унижения. Его дыхание с хрипами вырывалось из груди, а желваки вспухли под тонкой кожей лица. Второй Нимис выглядел не лучше. Он тоже едва не скрежетал зубами от позора.

Я наслаждался, глядя на них. Даже их смерть от моей руки не принесла бы мне столько радости, как их нынешнее состояние.

— Можете идти, — разрешил я им точно слугам. — И заберите братца.

Они быстро подошли к старшему, будто спешили поскорее убраться отсюда, подальше от позора. Взяли труп брата и скрылись в портале, даже не посмев угрожающе глянуть на меня напоследок.

— А ты жесток, — безэмоционально подметил Хеймдалль.