Лиза на мою голову

Буквально кожей чувствую, как он прожигает взглядом мою грудь. Хорошо еще, что бюстгальтер закрытый. Самый обычный – белый спортивный, нет в нем ничего кокетливого. Так что ничего особенного Юрий через него не увидит, а снять его, слава богу, не пытается.

Выпрошенная им минута длится целую вечность. В какой-то момент начинаю бояться – не видать мне никакой отсрочки. Ожидаю, что он не ограничится одним лишь разглядыванием, но он все-таки запахивает мою блузку, аккуратно застегивает, шумно вздыхает.

– Лизок, ты совершенство…

В этот момент решаюсь посмотреть ему в глаза и замечаю в них столько восхищения, перемешанного с дикой похотью, что становится по-настоящему страшно.

Однако нужно отдать ему должное, Юрий – человек слова. Он отходит от меня и хриплым голосом ставит в известность:

– Завтра с утра я уезжаю повидаться с одним человеком. Вернусь к ужину, и ты будешь ждать меня здесь… Завтра у нас всё будет, поняла?

«Чего ж тут непонятного… Завтра мне кранты…»

– Поняла, спрашиваю?! – рычит он.

– Да… – киваю.

Тогда он тянется к портмоне, достает какую-то карточку и протягивает мне.

– Купи себе приличное белье… и что там тебе еще захочется. А сейчас иди, пока я не передумал!

Глава 23. Красота требует жертв

На следующий день:

Воскресенье, 6 января 2019 года

8:30

Лиза

«Ты уже проснулась, мой цветочек?» – пишет мне Юрий.

Странно, я не давала ему свой номер! Наверное, взял у папы Авзурага.

«Не сплю, доброе утро!» – отвечаю ему.

Почти сразу получаю ответ:

«Доброе, моя красавица! Думаю о тебе… Купи открытое белье! Чем меньше в нем будет ткани, тем лучше. И о ценах не беспокойся, на твоей карте очень большой лимит!»

Своей «заботой» он прогоняет остатки сна из моей бедовой головы.

Я и без того до пяти утра не могла уснуть, всё крутила в голове, как мне пережить новый вечер в его компании, а он еще утром напомнил…

Неохотно поднимаюсь с кровати, хотя могу валяться и целый день.

– Тук-тук-тук… – слышу голос мамы Марисоль.

С удивлением встречаю ее у входа в спальню.

– Доброе утро! Я не лентяйничаю, мне папа Авзураг сказал не работать… – пытаюсь оправдаться.