Лиза на мою голову

– Тогда скажи, где она!

Нависаю над малолеткой, ее глаза резко круглеют, и она признается:

– Лиза в нашей спальне…

Захожу за стойку, хватаю блондинку за руку и громогласным тоном требую:

– Проводи мня к ней!

Девчонка вконец пугается, кивает, как китайский болванчик, и топает в то крыло гостиницы, где мне раньше еще не доводилось бывать. Мы шагаем в самый конец коридора на первом этаже и останавливаемся у двери без опознавательных знаков.

– Я позову ее, подождите…

Ага, сейчас, чтобы моя Кареглазка, чего доброго, сбежала от меня в окно? Ну нет!

– Ты свободна! – рычу на малолетку.

Она смотрит на меня испуганным взглядом, топчется на месте, уходить явно не хочет.

– Вон, я сказал! – придаю ей ускорения, и она наконец убегает.

Я не стучу в дверь, сразу вхожу. Оглядываюсь по сторонам и обалдеваю.

Когда девчонка сказала «наша спальня», я подумал, говорит про общую спальню с этой блондинистой малявкой. Но здесь просто куча кроватей, реально куча! Они стоят рядком – как в казарме.

Замечаю, что на самой дальней кровати у стены кто-то спит, накрывшись одеялом с головой, только кудри наружу торчат. И что-то мне подсказывает, что это Лизкины кудри.

Подхожу, аккуратно отодвигаю одеяло. Так и есть, моя Кареглазка дрыхнет без задних ног, даже немного посапывает.

"Моя злость на нее как-то враз улетучивается. Чего я от нее хотел? Конечно, девчонка устала! Вот и спит себе спокойно…

Встаю перед ее кроватью на колени, осторожно прикладываюсь губами к сладкой щеке, обнимаю Лизу и замираю. Мне вдруг становится так хорошо, так спокойно и приятно, как давно уже не было, а может быть, даже никогда не случалось.

– Лиз, пойдем… – шепчу ей на ухо. – Побудешь со мной, малышка…

Она не просыпается. Тогда аккуратно трясу ее за плечо, и тут она вздрагивает, отпихивает меня и громко визжит.

– Тихо, тихо! Это я! – пытаюсь ее успокоить, встаю с колен и сажусь к ней на кровать.

Лиза тоже садится, поправляет сползшую с плеча белую ночную рубашку и строго на меня смотрит.