Лиза на мою голову

Выхожу и замечаю, что Кареглазка выскальзывает из какого-то подсобного помещения с горой тарелок.

– Стой!

Становлюсь прямо перед входом.

– Опять ты… – тихонько бурчит она.

Молча проглатываю ее досаду, говорю четко и громко:

– Ответь мне только на один вопрос, и я от тебя отстану!

– Какой? – до обидного быстро соглашается она.

– Почему у тебя нет кольца?

– Если отвечу, правда оставишь в покое?

– Правда… – бурчу угрюмо.

– Не подарили… Не всем же дарят… – она пожимает плечами и обходит меня, скрывается в дверях ресторана.

– Вот сказочница! – рычу в закрытую дверь.

После такого ее ответа как никогда уверен – врет.

Злюсь еще больше, возвращаюсь в зал, уже не ищу ее взглядом, сажусь за столик к парням, подставляю свою рюмку:

– Лей!

Матвей радостно потирает руки, тут же заполняет хрустальную чарку до краев, а Серый спрашивает, пьяно улыбаясь:

– Что, она опять тебя послала?

Не отвечаю, молча беру рюмку, опрокидываю в рот.

И тут он тянет руку в карман, кладет передо мной какую-то пластиковую коробку.

"– Одна таблетка, и у нее ноги разъедутся сами собой! Потом скажешь мне спасибо!

Глава 14. Новогодняя ночь

Тот же день:

23:55

Влад

– Друзья, на пороге две тысячи девятнадцатый год… – говорит президент из висящего на стене телевизора.

Одним ухом слушаю его поздравление, другим то, что Матвей втуляет рассевшимся по бокам от него сокурсницам. То и дело кошусь в сторону, где стоит моя Кареглазка.

Она скромненько теребит кружево белого фартука, смотрит на экран телевизора, кажется, даже прониклась речью главы государства.

Такая ночь, а девчонки работают. Никогда не понимал, что может заставить людей впахивать на праздники. Ведь, по сути, что есть наша жизнь? Впечатления! А какие могут быть впечатления от Нового года, если ты вынужден бдеть за тем, чтобы на столах не закончилась еда. На мой взгляд – жестоко.

Мне становится ее жаль, хочется подойти, обнять, прижать к себе и поцеловать в полночь под бой курантов.

Тут кто-то из наших клацает выключателем, и зал погружается в полумрак. Каждому передают по бенгальскому огню, открывают шампанское. Воздух мгновенно заполняется кисло-сладким ароматом. Пользуясь общей суматохой, хватаю со стола пару бокалов и иду прямо к Лизе.

Пошлет – значит, так тому и быть, не пошлет – просто постою рядом, покайфую.

Когда подхожу, Лизкины глаза круглеют, отчего ее мордашка становится еще милее.

– Что-то нужно? – спрашивает она.