Лиза мне в паспорт

У меня вообще после дня рождения

произошла глобальная переоценка ценностей—

Вижу, как мама пихает его под ребро, и отец снова заговаривает:

- Сын, у тебя неплохо получалось! Мозги на месте, смекалка есть… Не закапывай свой талант!

- да я не собираюсь ничего закапывать! - кисло усмехаюсь. - «Керамзит-импульс» не единственная фирма в городе! Уж найду себе работу, не переживай…

Отец тут же начинает краснеть, только в этот раз делает это несколько необычным способом

- начинает с шеи, а уж потом краска распространяется на все лицо.

- Мария, сын меня в могилу хочет свести… - хрипит он, а потом вскакивает с места и орет так, что барабанные перепонки грозят лопнуть: - А дело я кому передавать должен?!

Я к его ору давно привык, меня простыми криками не пронять.

- У тебя же есть Артём, батъ. Твой любимый сынуля! Он, поди, не возражал бы, следи ты за ним хоть круглые сутки… Это я в семье паршивая овца…

- Ах, Артём, значит… - Отец буравит меня жестким взглядом, и вдруг кивает. - Хорошо, сын, если настаиваешь… Пойдем, Мария! Нам здесь делать больше нечего!

- Как это пойдем! - тут же становится в позу мамуля.

-А я и не буду! Он мне больше не интересен…

Его слова бьют точно в цель. Батя знает, как взбодрить мою нервную систему.

«Не интересен…»

Мне невьтразимо обидно слышать это от него, особенно после месяцев работы бок о бок.

Однако я старательно не подаю вида.

- Влад, тебе обязательно было снова с ним ругаться?! - отчитывает меня мать.

Она стучит сначала по голове, потом по деревянному столу, видно, желая показать, что я не умнее дерева.

- Не знаю, когда он теперь успокоится… - бросает она перед тем, как выйти в прихожую.

Иду за родителями и громко требую:

- Ключи отдайте!

- Ах вот ты как заговорил… - снова начинает кипятиться отец.

Мать же молча достает связку и, качая головой, кладет на полку в прихожей.

- Я думал, у меня сын с мозгами, а их-то и нет… - басит отец перед вьтходом.

- Считай, меня для тебя больше никогда нет! - добавляю ему на прощание и захлопываю за родителями дверь."

"Еще некоторое время стою в прихожей. В крови кипит адреналин, сердце колотится. Вдруг становится жалко мать. Она в наших с отцом разборках не виновата, но в результате страдает больше всех.

Я - наивная душа.