Восьмое правило дворянина

 — Или ты думаешь, что Соколов здесь ни при чем, и немчик этот сам по себе приказал долго жить? Вот уж хохма какая! Романову он точно не нужен — Николай и фамилии его не знает, а вот у Соколова с ним общий бизнес имелся. Между прочим, на нефти завязан был. Как тебе?

— О чем-то таком я и сам думал… — погладил подбородок Рейтер. — Может быть и есть какая-то логика в твоих словах. Вот только имеется еще один вопрос, для меня самый главный — если все это дело рук Соколова, то я одного понять не могу…

— Чего ты понять не можешь? — устало вздохнул Ахматов с видом человека, для которого все уже было давным-давно понятно, а он вынужден сидеть и объяснять кому-то прописные истины.

— Я не могу понять — мы-то ему зачем? Ладно Юрьевский ему дорогу перешел в его каких-то нефтяных делах, а про нас он как узнал? Неужели… — в этот момент Рейтер сел ровно, будто спицу проглотил. — Разве только вы были правы и у него настолько мощная служба безопасности… Как думаешь? Может быть выяснил, что это мы его заказали у принца, когда к нему из Вавилонского царства второй гость приезжал?

— Вот же! — фыркнул Савва Андреевич.

В купе стало тихо. Некоторое время князья молча пили вино и слышно было лишь как колеса выбивают равномерную дорожную мелодию по стальной колее.

— Слушай, Савва Андреевич, ты знаешь, а ведь похоже ты прав, — он наклонился над столом, и князья звонко чокнулись бокалами. — Думаю так оно и есть. Вот же мстительный змееныш, этот Соколов!

— Слава Богу, понял наконец, — отозвался Ахматов. — Нам бы раньше сообразить, глядишь целей были бы. Да только все слишком высоко летаем, а тут нужно было под ноги посмотреть.

"— Ну и что делать будем, есть какие-то мысли? Ты же, наверное, уже кучу вариантов продумал, если решил со мной об этом заговорить?

— Кучу не кучу, но кое-что имеется… Для начала считаю, что нужно нам усилия свои разделить и сразу по нескольким путям пойти, чтобы шансы повысить — какой-то один, но точно сработать должен.

— Хочешь я от себя один предложу, самый лучший? — загадочно спросил Магнус Христофорович.