Восьмое правило дворянина

Сколько их здесь? Тысячи? Или даже десятки тысяч?

Я посмотрел наверх и увидел, что цвет щупалец этой твари поменялся и теперь он уже не серо-коричневый, а скорее бурый. Причем они пульсировали, а из их недр появлялись все новые и новые узелки.

— Тосик, где там твои шоколадки? Здесь ребяткам помощь нужна!

Я еще не успел закончить свою просьбу, как почувствовал, что мой Рюкзак заметно полегчал, а вскоре услышал и знакомый рев. Мне показалось, или я уловил в нем веселые нотки?

А что, очень даже может быть, давно Тосик не выбирался на волю коготки поточить.

Так, ну а я бы с удовольствием занялся самой главной паучихой, пока она здесь все своими отпрысками не заполонила. Если их станет еще хотя бы в два раза больше, то это будет очень опасно, к тому же, магическая энергия у ребят имеет свойство заканчиваться, так что…

Только для начала нужно проверить как эти твари с огнем взаимодействуют… Я бросил Огненный Шар в первого же паучка и от него осталась лишь черная кучка пепла.

Стараясь не обращать внимания на пролетавшие мимо меня узелки с новыми пауками, я искал то, что может быть источником жизни этого существа.

Твою мать, сколько же здесь этих корней-щупалец! Такое ощущение, что целые километры их переплетались между собой, создавая сложную систему.

С каждой минутой этих щупалец становилось все больше, как и узелков, которые валились из них вниз.

Время шло, а у меня никак не получалось найти ответ. Вот в дело пошел второй шприц-тюбик «Левитации»… Третий… К этому времени ребятам внизу уже пришлось совсем тяжко — казалось, что пауки заполонили все. А еще… По-моему я не увидел еще одного новенького… Но это не точно.

Лишь когда я добрался до четвертого шприц-тюбика, я наконец понял систему. В одном из углов комнаты щупальца были чуть толще. Я попробовал прижечь их огнем в том месте, и весь этот сложный организм ответил мне ударом ненависти — это явно чувствовалось.

Ну что же, тогда продолжим. Я наносил удар за ударом, меня тошнило от ужасной вони паленого мяса этой паучихи, но я даже не думал останавливаться и продолжал ее жечь еще сильнее.