Восьмое правило дворянина

— Сделаем, Владимир Михайлович. Отдыхайте спокойно.

— Погодите, есть у меня к вам еще одна просьба.

Я встал, сходил к себе в кабинет и вернулся с тем самым артефактом, который снял с мертвого тела Матвея Морозова.

— Взгляните пожалуйста на эту вещь.

Он взял медальон, положил его себе на ладонь и внимательно осмотрел со всех сторон.

Посмотреть было на что. Я уже успел налюбоваться им, когда вернулся домой после дуэли.

Медальон и в самом деле необычный. Прежде мне таких видеть не доводилось. Даже ничего подобного.

Каждая его отдельная часть была покрыта сложной вязью тончайших темных рун, горевших изнутри багровым светом. На ощупь медальон был холодным, будто держишь в руке кусок льда.

— Интересная вещичка… Никогда не видел такого… — сказал он через несколько минут. — Где вы его взяли?

— Это мой боевой трофей. Морозов хотел применить его против меня, но немного не успел… — ответил я.

— Что-то мне подсказывает, вам повезло… Не знаю что это за штука, но не думаю, что она мастерит мороженое, — помрачнел Верховцев.

— Я вот тоже так не думаю, но хотелось бы все-таки знать точно что она делает и именно в этом заключается моя просьба к вам, Леонид Александрович, — он положил медальон на стол, и тот тяжело звякнул. — Я хочу, чтобы вы устроили мне встречу с человеком, который сможет дать мне консультацию насчет этой штуки.

Он нахмурился и задумчиво погладил подбородок, не отрывая взгляда от медальона.

— Даже не знаю, ваше сиятельство, так сразу я не могу дать вам ответ… Понимаете, вещь-то может быть и в самом деле непростая… Может быть даже и вовсе какой-нибудь запрещенный артефакт или еще что-то такое… Сами видите, на нем темные руны, а это уже нехороший знак, так что мне нужно подумать над вашей просьбой.

— Все я понимаю, Леонид Александрович, — сказал я и убрал медальон со стола. — Именно поэтому я хочу, чтобы вы обратили на это особое внимание.

Я допил кофе и только сейчас почувствовал себя наконец полностью проснувшимся."

"— Какой-нибудь парень из тайной канцелярии или Департамента мне не подойдет, — продолжил я. — Дело не в доверии к вам, просто не хочу, чтобы кто-то из официальных лиц знал о том, что я владею такой вещью.