Восьмое правило дворянина

Босс даже не понял, что произошло с его автопарком, который просто взял, да и взорвался прямо на его глазах.

— Дьяболос! — заорал чернокожий и закрылся от меня руками.

— Ну вот и на понятном языке заговорил! Я ведь тебя предупреждал! Упырь голопузый!

То были последние слова, которые он услышал в своей жизни. Дальше я влепил ему Огненный шар прямо в лицо, оставив вместо черепа обугленную головешку. Не тот день выбрал этот нигерийский парень для своих закидонов. Похищение меня… выдумал же, самоубийца африканский…

* * *Ну а по Дагомее я уже путешествовал под видом местного.

До столицы добрался практически без приключений, так, по мелочи… Пара карманников, несколько хулиганов… Насколько я понял, в Африке очень сложно прожить хоть один день так, чтобы на тебя никто не напал. При этом совершенно неважно какого цвета у тебя кожа, разница будет лишь в цели самого нападения.

Сидя на заднем сидении такси уже в столице Дагомеи, я было расслабился и в какой-то момент подумал, что по крайней мере моим дорожным приключениям пришел конец — а как иначе, ведь я еду в свой отель, где меня ждет встреча с нашим агентом. Но как оказалось, для подобных мыслей было еще рано.

Водитель такси довольно быстро сообразил, что я неместный парень с деньгами и на мне можно неплохо нажиться.

Ох, как же они меня достали… Интересно, я с этими парнями вообще когда-нибудь до Рейтера доберусь или мне суждено всю преступность в Африке искоренять? Этак я здесь надолго застряну, вовек не управиться…

Я смотрел как он целеустремленно крутит баранку и раздумывал — может быть мне использовать Пелену, чтобы время сэкономить? Не зря же я с некоторых пор с собой все запрещенные артефакты возить стал.

Ну а что, прикажу ему везти меня в отель, время сэкономлю, чтобы его подельников ума-разуму не учить… Хотя нет, слишком много чести такой эксклюзивной вещью со всяким отребьем работать, будем попроще действовать.

— Слушай, уважаемый, притормози на секунду, что-то меня мутит.

Водитель такси вильнул в сторону, остановил машину и встревоженно посмотрел на меня.