Люгер

На этом все!

Я отвернулся к бойнице. Мелькали деревянные столбы, примотанные толстой стальной проволокой к бетонным опорам, почерневшие от дождя и солнца, с разрывами проводов. За ними почти сразу лесополосы, скорее всего, для снегозадержания на полях. Я заметил одинокий беспилотник, пронесшийся куда-то на запад. Грунтовка была наезжена, нас пусть и потряхивало, но редко, а мелкие неровности смягчались большими колесами.

Часов у меня не имелось, забрали и не вернули, поэтому определить точное время, сколько мы находились в пути, не представлялось возможным.

Может, полчаса, а может, и чуть меньше. Муха пару раз пытался со словами «дай тоже глянуть» прильнуть к оконцу, но я проигнорировал его просьбу. Лишь когда он завозился, пытаясь сдвинуть меня с места, молча погрозил ему кулаком. Он проникся и больше инициативу не проявлял. Кстати, позывной ему подходил. Он действительно напоминал муху, большую, наглую, суетливую, а еще часто совсем по-мушиному тер довольно ладони.

Водитель, сворачивая направо с грунтовки, не забыл о пассажирах, маневр выполнил крайне плавно, поэтому никого не швырнуло с мест на пол.

Затем минут десять-пятнадцать ползли по обкошенному лугу, на котором тут и там стояли покосившиеся темно-коричневые копны сена.

Старички подобрались. До этого сидели в расслабленных позах, тут же и нервное напряжение на лицах промелькнуло. Лишь Герда оставалась спокойной, как кусок льда в мороз.

– Метрах в тридцати пустышей семь штук, дожирают остатки бывшего пиршества! – высунулась из кабины здоровенная конопатая ряха.

Командир кивнула, что информацию приняла. Машина только начала останавливаться, а девушка уже четко раздавала ценные указания.

– Муха, Серый и Люгер – на зачистку, посмотрим, чего вы стоите. Девушки пока остаются на месте. Мы прикроем, почистим убитых. Вперед, рванина! – Она выглянула в бойницу на двери, затем распахнула дверь одним движением, а лицо ее вмиг закрыло черное, не дающее бликов, забрало.

Здесь я оказался первопроходцем. Спрыгнул, придерживаясь за ручку, на влажную и оттого мягкую землю.

Осмотрелся. Позади обзору мешала машина, зато впереди все как на ладони. Мельком отметил, что мы оказались на пригорке. Внизу, метрах в двухстах, возле излучины небольшой реки расположилась типичная маленькая деревушка, дворов двадцать. Раскинулись они широко и далеко. Довольно наезженная грунтовка выныривала, изгибаясь, из-за пролеска метрах в сорока от меня и, петляя, будто ее проложил пьяный тракторист, спускалась к домам.