Любви много не бывает!

Держать свою попку в тепле да в удобном креслице. Тут тебе и образцы под рукой и краска, машинка новая и водичка студёная в кулере. Неужели когда-нибудь настанет тот светлый день и час, когда я перестану носить все рабочие инструменты на своём «горбу» и буду сидеть в стерильно чистом, как в больнице, кабинете.

Обожаю легкий запах хлорки. М-м-м-м…

Предаваясь мечтам о собственном деле, я не сразу замечаю, как от торца здания отделяются две мужские тени, которые в свете тусклых фонарей оказываются вполне себе здоровенными детинами.

— Лёлик и Болик, блин…

Я боязливо оглядываюсь и ускоряю шаг.

Ох, как чувствовала, что не стоит идти к подруге после клиентки! Но, когда услышала в трубке её плачущий голос, не смогла отказать. Думала, зайду на пол часика, с меня не убудет. Но пол часика посиделок плавно превратились в двухчасовые разговоры по душам, а я в жилетку для Леркиных слёз. Жених её бросил, скотина такая!

Сворачиваю в парк — это единственный путь к дому.

— Мамочки!

Эти двое не отстают, а так и идут за мной по пятам.

«Может, стоит остановиться и пропустить их вперёд?» — пролетает в мозгу шальная мысль, но я тут же даю себе затрещину и вместо того, чтобы встать как вкопанная, начинаю бежать так, словно за мной гонится стая волков.

— Эй, очумелая! Стой! — прилетает мне в спину голос одного из преследователей.

«Ага. Щаз-з-з! Так я вас и послушала! Дурочку нашли!» — думаю про себя и пытаюсь ещё немного ускориться.

— Чёртовы каблуки! — Дыхание сбивается. Чувствую, как лёгкие горят огнём.

А так хотелось, в коем-то веке, выглядеть женственно и красиво, весна же.

Вот и довыпендривалась! Привлекла внимание этих гамадрилов!

— Стой! Не то хуже будет! — добавляет второй и ржёт так, что меня от страха аж до мурашек пробирает.

Вот же гады! Они ещё и издеваются!

Рюкзак больно бьёт по спине. Намотанный вокруг шеи снуд мешает нормально дышать.

«Если уцелею, возобновлю утренние пробежки», — обещаю себе.

Шум в ушах дезориентирует, и я не сразу понимаю, что всё… меня догнали."

"— Стой, сказал! — рычит высокий мужик, хватая меня за плечо своей огромной лапищей.

— Отпусти! — ору я. — Отпусти-и-и-и!! — дёргаюсь, пытаясь вырваться из цепких пальцев верзилы.

Не удержавшись на ногах, падаю пятой точкой на асфальт. Больно. Обидно. Холодно.