Любви много не бывает!

Странный собственнический инстинкт, с которым невозможно бороться…», – беззвучное сообщение пришло мне на телефон с номера Никиты.

– «Элементарная ревность, тоска по упущенной возможности», – отправила сообщение и усмехнулась.

Мне нравится утверждение о том, что на самом деле ты не можешь оборвать отношения – ты можешь только изменить их. То есть вопрос не в том, есть ли отношения, а в том, какие они. Формально, на уровне физического контакта и активных действий, их может не быть. Вы как две параллельные прямые – никогда не пересекаетесь.

Ну, разве, что совершенно случайно и очень-очень осторожно, в какой-нибудь ненастный дождливый день в каком-нибудь душном шумном кабаке. Без кокетства, сожаления и ностальгии, без всех этих «а помнишь, как мы…» Потому что все, в конце концов, предсказуемо сведется к «а помнишь, как ты…», – и в воздухе отчетливо запахнет серой и остатками непереваренных обид со дна котлов любовного ада.

Мало кому нравится слушать истории своих нынешних любимых об их бывших.

Внутри просыпается ревность, и слушать становится почти физически больно. Хотя, казалось бы: когда у этих двоих была любовь, ты вроде тоже не страдал от одиночества.

И при этом редко кто осознает, что часто именно благодаря нашим бывшим мы так отчетливо видим в тех, кто сейчас рядом, те качества, которые так отчаянно всегда искали.

7. «Прости меня, Соня!». Викки Мусс

От лица Марка

Я безучастно смотрел на друга, с которым достаточно долгие годы провёл в стенах университета, и размышлял: «А что если…».

Если бы я соврал и сказал Пашке, что увидел Веру первый… Наверное, сейчас она была бы моей женой. Или нет?

Паша делился радостным событием. Он таки решился сделать Вере предложение. И ничего не придумал лучше, как совместить подарок на Восьмое марта и вручение кольца.

— Вот, смотри, — он протянул мне бархатную коробочку. — Выбрал самое лучшее, — хвастался товарищ, открыв передо мной футляр в форме сердца.

Я, конечно же, не разбирался в ювелирных изделиях, да и собственно не было повода.

И потому просто кивнул, привычно улыбнувшись.

— Поздравляю, Пахан. Вере понравится.

Я искренне радовался за друзей. Всегда. Видя, как искрятся глаза Веры от счастья, не мог иначе. Она действительно была счастлива. А я опоздал. Хотя… я ведь даже не пытался бороться за неё.

Но сейчас… сейчас я был зол. Внутри всё клокотало от собственной тупости. И я не мог поверить, что вот так, в один момент всё изменится. И у друзей всё по-настоящему.