Любовное зелье колдуна-болтуна

Юноша услышал крики из спальни, сначала постеснялся вмешиваться, потом увидел, что отец с трясущимися руками убежал в кабинет, и пошел посмотреть, что с мамой. Та, рыдая, рассказала, как с ней поступил супруг. Максим пришел в ужас, побежал к отцу, налетел на него, и… Игорь выложил ему всю правду про опухоль и лечение. Так?

Младший Бражкин, к которому был обращен вопрос, кивнул.

— Да. Я сильно испугался, но взял себя в руки, мы с отцом отвезли маму в клинику. Я ей объяснил: «Если не хочешь, чтобы наша семья на долгое время стала объектом внимания всех СМИ, успокойся и скажи врачу, что упала, выйдя из душа.

Папа немного выпил, поэтому так себя повел, больше это не повторится. Отец никогда не проявляет агрессивности, ну сорвался, с кем не бывает». Мама умный человек, она все поняла, выдала версию про мокрую плитку на полу ванной, ей оказали помощь и отправили домой. Папа улетел в Москву, вернулся с шубой из соболя, бриллиантовым колье и собачкой породы корги. Мать давно мечтала о такой, но отец никогда не терпел животных в доме.

— Лаврик прелестен, — вдруг улыбнулась Каролина, — мой мальчик любимый.

— Нет худа без добра, а добра без худа, — изрек Дубов.

Светлана Алексеевна закинула ногу на ногу."

"— Игорь прибыл из столицы в прекрасном расположении духа. Опухоль не росла, врачи выразили осторожный оптимизм, предположили, что новообразование может начать уменьшаться. Прошло еще полгода. А за два дня до отлета Игоря в столицу в приемный покой лоскутовской больницы поступила девушка с симптомами гриппа.

Кроме того, оказалось, что ее избили и изнасиловали, на плече у бедняжки был здоровенный кровоподтек. В таких случаях медики обязаны вызывать полицию. Ко мне пришел Николай Михайлович, дежурный врач, доложил ситуацию и сказал: «Пострадавшая без сознания, не сможет ничего рассказать. И похоже, преступник не только тщательно вымыл жертву, но и протер спиртом, никаких следов ни на теле, ни под ногтями нет. Может, не стоит звонить в полицию? Эксперты не найдут улик, только измучаем несчастную». Но я приказала действовать по закону. Николай позвонил в отделение, там вяло спросили: «Документы у нее есть?» Доктор ответил: «Да, запишите данные». И все. Полная тишина. Через несколько дней, когда больная умерла, полиция вдруг проснулась. Явился следователь, узнал, что жертвы нет в живых, и махнул рукой. «А, сама нарвалась. У девчонки была плохая репутация, о ней никто хорошего слова не сказал». Историю болезни покойной он смотреть не стал, уехал.