Любовное зелье колдуна-болтуна

— Это очень личная информация, — увильнула от ответа женщина.

Я вынула из папки очередную ксерокопию.

— Если там новый пасквиль на Шаровых, я опять его порву, — пригрозила Алевтина Степановна. — Уничтожу, как остальные документы.

— Бабушка, не старайся, это ведь не подлинники, — пробормотала Катя, — настоящие бумаги в каком-нибудь сейфе. И нам уже хуже не станет, хуже просто некуда.

— Не смей так говорить! — закричала Оля. — Я знаю, как только ты эту фразу произнесешь, мигом ваще агромадная беда начинается.

Я прикрепила листок к доске магнитом.

— Перед вами очередная жемчужина из собрания Агнии Генриховны Бундт. Примерно три года назад Игорь Семенович начал регулярно летать в Москву. Заведующую медархивом его вояжи удивили. Пожилая дама почуяла аромат тайны и обратилась к частному детективу Роману Варскину.

— Родятся в пруду крупные щуки, да их простой пескарик за усы дергает, — подал вдруг голос Федор Михайлович.

— Варскин мог Агнии Генриховне безвозмездно услугу оказать, — предположил Глеб Валерьянович. — У Бундт полно компромата, может, и на Романа папочка есть.

— Нам неинтересно, как милая старушка расплачивалась с сыщиком, — остановила я эксперта, — важно иное: Варскин узнал, что мэру поставлен малоприятный диагноз — опухоль мозга.

— Мама, это правда? — ахнул Константин.

— Почему ты нам не сказала? — подскочил Семен.

Максим опустил глаза.

Старший брат показал на него пальцем.

— Похоже, он знал.

— Ага, любимчик всегда в курсе! — взвыл Семен. — Ну да, наш милый Максик, лучший дружочек мамы. Чмок-чмок, зайчик, всегда рядом, за руку держится… Ах, ах, Макс у нас ученый… А мы с Костей быдло. Мамуля всегда торгашей презирала.

— Неправда, — прошептала Каролина Олеговна, — я ко всем детям отношусь одинаково.

— Все сыновья любимые, но один любим больше, чем другие, — прошелестела Надя.

— Конечно, конечно, вы ко всем детям одинаково относитесь, — подхватила Раиса, — просто первые два сына вам не очень нравятся.

— Макс узнал случайно, — прошептала Бражкина, — не спрашивайте как, это вас не касается.

— Он тебе ребро сломал, — сказала вдруг жена Василия Петровича, — я в курсе.

Вдова мэра кивнула и тихо заплакала.