Любовница снежного лорда

Постоял, сверля меня взглядом, после сел на пол, повторив мою позу со скрещенными ногами, и как заорет:

— Вина мне!

Да счас! Я и бровью не повела.

И правильно сделала — через мгновение в подвал вбежала запыхавшаяся прислуга с конструкцией, содержащей в себе бутылок сорок разнообразной формы, цвета, но с примерно одинаковым спиртосодержащим содержимым. Эйн, придирчиво осмотрел принесенное и…

— Слушайте, а можно мне сладкое вино, а я, так и быть, верну вам эту кислятину? — неожиданно предложила я.

Шеф выбрал три бутылки розового, золотистого и полупрозрачного цветов, последовательно откупорил и пододвинул мне к решетке.

Мы остались сидеть.

Ну как остались, лично я, перетянув бутылки к себе за решетку, начала их последовательно пробовать. Было вкусно. На середине третьей бутылки Эйн, так и не притронувшийся к собственному спиртному и заворожено наблюдающий за моим попранием всех норм винопития, наконец соизволил заговорить:

— Вы заставили меня ощутить себя ничтожеством, Виэль.

Поперхнулась, Закашлялась и, вытирая лицо, потрясенно воззрилась на шефа.

— Серьезно, — подтвердил он. — Благородным болваном, готовым отдать все другому лишь потому, что его предпочла моя любимая женщина.

О черт, я слишком мало выпила для подобных откровений.

— Вот только не нужно так показательно кривиться, — нахмурилось мое начальство.

"— Прекратите ударяться в сантименты, вам не идет, — вполне резонно заявила ему.

После чего спросила о том, что действительно заинтересовало:

— Лорд Эйн, о чем говорил лорд Тай? Я так и не поняла, что это за ритуал и зачем Харнису понадобились вы?

Нахмурился, затем хлебнул из бутылки и, глядя куда-то перед собой, начал рассказывать:

— Так уж сложилось, что ледяная корона — удел лишь достойнейших. У каждого сэльда своя корона, и каждый сэльд уносит ее с собой в озеро Спящих Предков.

Он помолчал, затем тихо продолжил:

— Моя заискрилась во льдах тронного зала, когда я вскинул свой меч победы на Харласской заставе… И это коренным образом изменило мою жизнь. Льды готовы были избрать меня следующим сэльдом.

Я подалась ближе, заинтригованная даже не столько рассказом, сколько соприкосновением с совершенно чуждой культурой, традициями, жизнью… А шеф грустно продолжил:

— Первым, что начало отравлять мою жизнь, стала лесть.