Любовница снежного лорда

Зато прическа мне шла. Определенно, все эти завитушки создавали очаровательный образ, плюс мне всегда шли темные платья, плюс… мне вдруг стало отчетливо недоставать снежика. Странно. Нет, я злюсь, вся в нетерпении и ожидании и носком туфельки нервно постукиваю по льду, но… ненормальное какое-то томление внезапно возникло где-то в груди. Тоска, до слез доводительная. Печаль… И мир как-то разом сузился и зрение внезапно стало концентрироваться на всем белом и…

И тут вода в луже расступилась и из нее восстал лорд Эйн.

На фоне размышлений о собственных ощущениях, как-то упустила тот момент, что снежный из лужи явился весь совсем сухой, а вот вода в этом ледяном озерце заколыхалась и заблестела как ртуть.

Стою, обдумываю, лорд Эйн с какой-то коробочкой в локоть длиной подошел, окинул вопросительным взглядом.

— Что? — враждебно интересуюсь, думая, «Какой же он красивый!»

Нет, объективно говоря, краше шеф не стал — все такой же бледненький, тощенький, красноглазый, разве что волосы уложены в элегантный хвост так, чтобы одна прядь, свисая, прикрывала чуть левую сторону лица, но по внутренним ощущениям — смотрела бы и смотрела, причем восхищенно и восторженно…

— Странно, — Эйн стоял и хмурился, — ты почему не бросаешься мне на шею?

Оу.

— А нужно? — сильно удивилась я.

— Остальные бросаются, — сообщил он.

То есть все вот это томление в груди при отсутствии этого сугроба, это все тоже результат их влияния на нас, бедных женщин.

— Виэль, на тебя вообще не действует? — Он все еще сильно изумлялся.

Тормоз, как есть тормоз.

— Броситься вам на шею? — ядовито поинтересовалась я.

— Желательно. — Лорд Эйн явно чувствовал себя несколько неуверенно от моей холодности и сдержанности.

— Ладно, — согласилась.

Мне не сложно, если ему приятно будет.

Шеф демонстративно раскрыл объятия. Бросилась к нему, чуть поскользнувшись и потому практически упав, обхватила белую шею руками, сжала, потрясла даже немного, ну чтобы ему приятно было.

— Виэль, — прохрипел этот, — ты душишь.

— Что, правда? — сделала я изумленный вид.

— Представь себе! — прошипел он.