Любовница снежного лорда

Я так хочу быть с тобой! Не как шеф, работодатель или твой лорд. Как мужчина, как тот единственный, кто может прикасаться к твоим губам, срывая стоны наслаждения и упиваясь каждым из них.

Последнее слово вырвалось со стоном, и лорд Эйн замолчал, глядя куда-то в район разрыва на моем платье. В смысле беззастенчиво уставился на грудь бывшего секретаря. Секретарь в это время тяжело дышал и хотел сказать что-то… хоть что-то… хоть…

— Я вас не хочу, — сказала в итоге.

Получила грустное:

— Хочешь, Виэль. Ты очень успешно сопротивляешься собственным желаниям, и я уважаю тебя за железный самоконтроль, но будь откровенна хотя бы перед собой — хочешь.

Посмотрела на шефа большими честными глазами. Поняла, что нет, таки не хочу. Взгляд скользнул по его скулам, губам… Что-то такое шевельнулось внутри, затаилось сладким предчувствием, наполнилось томлением ожидания, разлилось по телу вязкой патокой тепла… Я прикусила нижнюю губу, посмотрела в глаза снежного лорда, сейчас медленно краснеющие, и решила, что его бездумный поступок с моим увольнением еще ничего не значит.

Как уволил, так и примет обратно. Собственно об этом и сообщила:

— Вам придется взять меня обратно.

— Взять тебя я готов в любой момент, что касается найма на работу — нет, — зло сообщил лорд Эйн.

Негодующе посмотрев на него, раздраженно напомнила:

— Между прочим, вам даже некому поручить организацию коронации!

— К проклятым льдам коронацию, Виэль! — взбесился окончательно шеф. И навис надо мной, вынуждая улечься обратно на подушки, да и вообще вжаться в них.

 — Я не хочу коронацию, я хочу тебя. Я до безумия хочу тебя! Хочу прижаться к твоим губам, разорвать к айсбергам это платье и вдохнуть аромат твоей кожи! У меня все мышцы сводит при одной мысли об этом! Я как безумный раз за разом представляю, как опрокину тебя на стол, вместо того чтобы смотреть, как ты занимаешься бумажной работой. Или на обеденный стол, смахнув к бурану всю посуду на пол. Или вот так, на собственной кровати… Но ты против, Виэль! А я слишком благодарен тебе, чтобы принуждать. Даже если безумно хочется наплевать на все твои дурацкие правила и последние оставшиеся дни упиваться каждым мгновением с тобой…

И тут я прервала его эмоциональный монолог, уточнив:

— Последние оставшиеся дни? А что будет потом?

Шеф убрал руки, сел и тихо сообщил:

— Для меня не будет потом.

И так как я несколько утратила дар речи, тихо продолжил:

— После того как льды пропоют мое имя, я стану опасен для тебя.