Любовница снежного лорда

Постояла, пытаясь прийти в себя… торопливо сняла с головы корону и спрятала под шубу, потому как… потому как, во-первых, я еще в себя не пришла, во-вторых, шефу не знаю, как сказать, в-третьих…

Из лужи рядышком вышли Докерс и Охард. ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович почесал бороденку, покряхтел и сообщил:

— Сильно он путь настроил на свой замок, с трудом-то и переборол настройки-то.

Я чуть не упала! То есть я этому доверилась, а он «с трудом-то и переборол»!

— Ну ты… ну ты… — только и сказала я.

— Но переборол же, — заулыбался довольный собой Докерс.

Охард молчал, глядя на меня. Мне тоже особо сказать было нечего, кроме разве что:

— Шефу ни слова!

Оба кивнули. Охард продолжал странно на меня смотреть, потом таки спросил:

— Корона где?

Открыла полу шубы, продемонстрировала, хотела было узнать, где можно спрятать, потом вспомнила, что знаю одно идеальное место.

И тут Охард сказал:

— Харнис не отстанет.

— Его трудности, — решила я. — Нам главное семь дней продержаться.

— А что будет потом? — поинтересовался Докерс.

«Сэльд объявится», — подумала я, но говорить не стала.

— Охард, слугам прикажи держать рот на замке. — И с этими словами покинула зал с лужами.

Спрятать корону решено было в месте, где ее точно никто не заметит — в гардеробной Эйна. Туда мои платья затащили же, а Эйн в них точно ковыряться не будет, так что место идеальное.

Поднялась на второй этаж, постояла, вслушиваясь в доносящиеся с третьего этажа крики: «Выпустите! Мне срочно нужно очаровывать лорда Эйна! Где справедливость?!» Справедливость — мое второе имя, так что я быстренько поднялась на третий этаж, полюбовалась на толстую решетку, закрывающую выход собственно из коридора борделя, на вытянутые и несчастные лица снежных в сером, то есть стражников, даже на обнаженные прелести, напирающие на решетку, глянула, после чего, удовлетворенно хмыкнув, развернулась и потопала прятать коронку.

Но вот чего я не ожидала, так это того, что в собственной спальне обретается шеф.

То есть я влетаю, собираясь снимать шубу одной рукой, вторая собственно под шубой преступным образом коронку придерживает, а тут на кровати возлежит мое начальство, рубашка полурастегнута, одна рука закинута за голову, во второй книжка «Уроки ораторского мастерства». И у меня сердце неожиданно так быстро забилось, и ноги стали ватные, и… Нет, надо что-то делать с этими чарами снежных, это же кошмар какой-то.