Любовница снежного лорда

И я поняла, что Юалия тоже такого не ждала, именно поэтому со своей короной и явилась.

— Не проблема, — продолжил лорд Эйн, — максимум она будет править семь дней.

Он говорил тихо, так, чтобы услышала лишь я, и его губы касались завитков моих волос, а я млела. Просто вот млела, и все. Меня обнимали, мне говорили так, что практически волосы целовали, и я… таяла, как ни пыталась успокоиться. Да уж, это их снежниковское притяжение, это нечто. Впрочем, профессионализм превыше всего, так что я тихо ответила:

— Сильно сомневаюсь, что она вообще будет править.

— Она дочь сэльда, — возразил шеф.

Я бы сказала, кто она, но не стала, ожидая развития событий.

Однако от событий отвлек сам лорд Эйн, приобняв чуть крепче и прошептав:

— В любом случае, я хотел поговорить не об этом.

Я догадывалась, о чем пойдет разговор, поэтому, заметно скривившись, сурово ответила:

— Шеф, девушки поживут в вашем доме, пока у них мозги не прочистятся, и не возражайте, оформим это как часть оплаты за мои бесценные услуги почетного секретаря.

— В стужу девушек! — вдруг начал злиться лорд Эйн. — А впрочем, о них так же следует поговорить — зайдя в свои покои, дабы переодеться, я обнаружил трех совершенно лишенных совести и частично одежды дев в собственной постели!"

"Я, между прочим, тоже была возмущена и собиралась надрать Охарду уши за такое! Почему уши? Потому что я на него так наору, что бедные его уши!

— И вообще, — продолжил взбешенный шеф, — это моя постель! Меня бесит, когда мои вещи кто-либо трогает, и тем более бесит, когда в моей постели лежат женщины!

— Хм, — только и сказала я, намекая собственно на гарем.

— Шеф, так я же там у вас спала, и ничего, — заметила задумчиво.

Рука начальства, обнимающая мой стан, на миг дрогнула, и вдруг лорд Эйн полностью сменил тему, сообщив:

— Так чем займемся?

— Шеф, вам что, заняться нечем? — возмутилась я.

Мягко отстранившись, лорд Эйн заглянул в мои глаза и произнес:

— Виэль, я тебе трижды сообщил, что через семь дней все изменится, соответственно у нас всего семь дней, чтобы…

— Шеф, расслабляться нельзя. — Я была сосредоточена как никогда.