Любовница. По осколкам чувств

Шиплю, выгибаюсь, почти стыкуясь с его возбуждением. Хорошо, что я в пижамке, а иначе…

- Еще чем похвастаешься, супермен?

- Я играю…

- На нервах? – прыскаю.

- На фортепиано.

- М-м, так вот почему ты слушаешь только классическую музыку?

- Нет, просто по радио крутят одно дерьмо, – склоняется ниже, обводит языком сосок, играется с ним зубами.

- Давай, убей меня окончательно. Золотая медаль, да?

- Я окончил школу в Кембридже, там медали не дают.

- Ужас какой. Ладно, а дальше? Красный диплом?

- Конечно. Я гребаный перфекционист, Лера.

- О, замолчи! – прикрываю глаза, когда его волшебные пальцы, начинают проминать мне шею, чуть прихватывая за волосы.

Дыхание сбивается, становится частым и хриплым. Так, нет, молчать плохая идея! Надо срочно родить еще вопросы. Надо!

- Дань?

- М-м? – его пальцы снова опускаются и подныривают под шортики, прикасаясь к уже влажным губкам.

Трогает, но так невесомо, что хочется выть или тереться об его руку. Позорная мартовская кошка!

- Ты выспросил у меня все про мое прошлое, а о себе и слова ни сказал.

- Ты мое увлечение, – мурчит, приспуская мои шортики, и сжимает ладони на моих ягодицах, разводя из в стороны.

- Ну, Дань, я серьезно!

Неожиданно резко отрывается от меня и проводит по моей нижней губе большим пальцем, облизывается, а затем и вовсе оставляет одну, вставая с кровати и направляясь в душ. По пути кидая мне отрывисто:

- Нам пора собираться и возвращаться в Коломбо.

Вот и поговорили…

19.1

Лера

Вздыхаю тяжело, но все-таки встаю с кровати. Кутаясь в простыню, иду в душевую. Она бесподобна – с панорамным видом на озеро с высоты птичьего полета. Привычно задерживаю дыхание от этой красоты, а потом еще раз, переведя глаза на Данилу.

Он стоит под упругими струями воды. Правая рука уперта в стену перед ним. Голова опущена. И его красивый толстый член покачивается, подрагивает, тем самым притягивая меня, словно магнит.

Данил, не глядя, протягивает мне руку, и я тут же, роняя на пол простыню, делаю к нему шаг. Затем другой, пока не попадаю в его объятия.

Резко разворачивает меня спиной к себе. Его зубы впиваются в мое надплечье. Но руки, в противовес этой явной агрессии, двигаются по моему телу нежно, трепетно, едва касаясь. Не шалят – только дразнятся. Проходят в миллиметре от соска. Ниже. Почти задевая набухшие губки. Но только почти.